Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Ладонь Млады была тёплой, но там, где она проводила ей, оставался прохладный след и чуть кололо кожу. Словно от снадобья, которым в детстве отцовский лекарь мазал пчелиные укусы.

Кирилл несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, наслаждаясь тем, что снова может это делать. Он обнаружил, что лежит на полу и Млада склоняется над ним с тревогой на лице. Голова покоилась на её коленях. Время от времени девушка пыталась поднять Кирилла, но он был слишком тяжёл — а уж бесчувственный человек всегда кажется в два раза тяжелее.

Млада что-то говорила — скорее бормотала, успокаивая его или себя саму — но замолчала, когда поняла, что он очнулся. Она сейчас была так близко, как никогда раньше, её зелёные глаза поблескивали под тенью ресниц. Странно, но раньше она казалась старше. А теперь Кирилл видел, что она, верно, даже моложе Гесты. Он взял руку воительницы в свою и сжал с благодарностью, всё ещё не находя сил произнести хоть слово. А Млада продолжала медленно и бережно гладить его другой рукой по щеке, как мать — заболевшего ребёнка. Кирилл попробовал приподняться, тело отозвалось жуткой слабостью. Он разлепил враз пересохшие губы и прохрипел чужим голосом:

— Ты всё ещё будешь вставать на сторону вельда? Защищать его?

Млада поразмыслила и глянула на дверь, за которой скрылся Рогл.

— Я не знаю, что мне делать, княже… Но мне кажется, он не мыслит зла.

— Не мыслит? Ты знала, что он способен на это, — Кирилл попытался хотя бы сесть, но смог только приподняться на локте. Рёбра ломило так, будто они перемолоты в труху.

 — Знала, признайся. Как я могу дальше тебе верить, если не понимаю, что творится у тебя в голове?

Млада помогла ему медленно сесть в кресло, подала воды.

— А ты признай, княже, что чувствовал сейчас то, что происходило с нами.

Кирилл недоверчиво хмыкнул, хоть прекрасно понимал, о чём она. Да, проклятье! С самого первого дня. Только предпочитал не думать об этом, не обращать внимания, списывая на лёгкое телесное влечение к красивой девушке. А оказалось, что и Млада ощущала то же, что и он, как будто они на короткие мгновения оказались в одном теле.

— Что ты хочешь этим сказать? — осторожно проговорил Кирилл, всё ещё сомневаясь в её намерениях.

— Я хочу сказать о видении, когда зажила от ожога моя ладонь. И о том, что случилось вчера… Я как будто видела тебя даже сквозь мрак, — Млада потёрла лоб, мучительно подбирая слова. — Я знаю, когда ты злишься, и знаю, когда ты добр. Чувствую, когда тебе плохо. Как сейчас.