Война

Сейчас мы не можем сделать конкретных выводов, но командование флота считает, что Инсекторат готовит нам очередную неожиданность.

— Вполне вероятно, — согласился Савельев. — За минувшую неделю активность пауков в пограничных системах резко упала. Вылазки с целью нападения на научные и добывающие объекты в нейтральных системах стали осуществляться значительно меньшими силами. С одной стороны, это облегчает нам задачу по охране важных объектов, с другой, провоцирует независимые шахтёрские партии на разработку месторождений без ордеров, тайком, и, соответственно, без прикрытия силами Патруля.

Три дня назад несколько таких нелегальных партий погибло в системе Процион. Система официально является запретной для посещения, но нашлись желающие, не поверившие в то, что жадность до добра не доводит, и решившие поэкспериментировать. В результате, войдя в систему, мы подобрали единственную спасательную капсулу с одним выжившим. — Он немного помолчал, словно обдумывая старую мысль, не дающую ему покоя. — Кстати, сам этот факт уже показателен. Патруль смог прибыть в систему только спустя три часа после получения сигнала бедствия. Обычно за это время пауки вырезали всех подчистую, а тут не заметили капсулу. Видимо, торопились, или сил не хватало для тщательной зачистки. Раньше такого за ними не наблюдалось. Поэтому вполне возможно, что они что-то задумали, очень возможно, что в данный момент идёт концентрация сил на нашем направлении. Дэльфийские коллеги тоже зафиксировали некоторое снижение давления Инсектората на свои границы. Зато они сообщают об усилившейся активности разведывательных подразделений пауков, их разведка также высказывает предположение, что Инсекторат ищет слабое место для удара.

— В общем, надо готовиться к серьёзным боестолкновениям, — подытожил Тихонов. — Твоя новая броня, Андрей Андреевич, была бы очень кстати. Я сейчас же подберу линкор для твоего эксперимента. Он будет у Кольца Марса самое позднее сегодня к вечеру.

— Отлично, — кивнул Серебряков-младший. — Моя группа вылетает туда через час.

Если вопросов больше нет, то у меня всё.

Тихонов и Савельев попрощались, и их голограммы вновь сменились изображением научных графиков.

— Папа, мне скоро вылетать! — скороговоркой выпалил Серебряков-младший, увидев, как сделавший хмурое лицо отец собирается высказаться. — Охрану возьму, поем на борту, мозг буду беречь! Мэг со мной полетит, и будет докладывать тебе о каждом моём шаге! — он улыбнулся. — Тебя устроит?

Четвёртый только покачал головой.