Война

Мы испытываем недостаток в численности боевого флота не навсегда, зато навсегда лишимся подобной Земле планеты, её ресурсной базы, выгодного соседства с технологически более развитой дружественной цивилизацией и, наконец, космического форпоста. И последнее: совместная оборона системы выгодна обеим цивилизациям. Несмотря на общую отсталость Содружества от прочих рас по всем направлениям науки, в области военных технологий, как известно, мы кое-где преуспели. В ближнем бою нам равных нет. И предложение Империи не лишено смысла: они берут на себя системы дальнего обнаружения и оповещения, а также организацию минных полей, заградительного огня, разведывательные и контрразведывательные мероприятия, противодействие атакам дальнего радиуса действия.

Мы обеспечиваем орбитальное прикрытие и бой на дистанции клинча. На это у нас сил хватит, более того, нам это даже выгодно: мы получаем базу флота с наименьшими затратами и надёжно ограждаем конвои для колонии от угрозы атак противника. У меня всё.

Тринадцатый замолчал, и на какое-то время в зале заседаний повисла тишина, члены Совета обдумывали услышанное.

Молчание нарушил Серебряков-младший. Его выступление было самым коротким:

— Мне нечего добавить к сказанному Командующим, — спокойно произнёс учёный.

Спустя полторы минуты решение о совместном с Дэльфийской Империей использовании системы Эпсилон Эридана и начале колонизации планеты Эпсилон-2 было принято единогласно.

Настойчивый сигнал коммуникатора противным червем ввинтился в сон, безжалостно развеивая сладкое видение, как и положено в таких случаях, на самом интересном месте.

Лани разочарованно поморщилась. Ну как же иначе. Ведь ей снилось, что Рилл пригласил её на свидание, и не куда-нибудь, а на Радугу, на самую настоящую живую планету! Во сне они были вдвоём на восхитительном пляже, покрытом мельчайшим, словно пудра, бело-золотым песком, и ласковое тропическое море неторопливо поглаживало отмель нежно-зелёным прибоем. Тёплые волны степенно накатывались на берег и, деликатно шурша, тихо возвращались обратно, стараясь не потревожить двух влюблённых. Над побережьем стояла огромная, безумно красивая радуга, и яркие солнца, словно пара сочных оранжевых апельсинов, беззаботно парили высоко в небе, щедро оплетая жаркими лучами невесомое семицветье. Рилл учил её плавать. Сначала Лани ужасно боялась заходить в воду глубже, чем по пояс, но его сильные руки подхватили её, словно пушинку, и вскоре она забыла обо всех страхах на свете.