Война. Часть 1 (СИ)

Секрет такого замечательного успеха вскрылся, впрочем, достаточно быстро: новый директор завода, с которым нам пришлось вскоре расстаться, просто выгреб из закромов технического консультанта Олега Лосева трёхлетние запасы опытных высокочастотных точечных и туннельных диодов и записал их в счёт выполнения текущих планов.

Следом за мной в комнату залетает Пересыпкин и облегчённо вздыхает, увидев меня — он пока не до конца вник в тематику полупроводникового производства. Мы с моим заместителем занимаем места за столом, покрытым красным ситцем.

— Что ж, послушаем предложения инженерно-технических работников по исправлению ситуации, в которую попал наш Опытный завод, — сразу беру быка за рога, — Аркадий Зиновьевич, прошу вас.

Бывший практикант Лосева, в этом году закончивший Бауманку, невысокий худой парень, порывисто поднимается со стула — на заводе он единственный ИТР, Лосев относится к научно-техническим работникам.

— Товарищи, — смотрит он мне прямо в глаза, потряхивая пышными кудрями, — я не хочу чтобы у вас сложилось ложное представление, что стоит только улучшить дисциплину на заводе и дело пойдёт.

Ничего подобного! Более половины брака на участках вплавления и диффузии связаны с неудачным техпроцессом…

Настроение собравшихся повышается, люди расправляют плечи и смелее смотрят в мою сторону.

— … Графитовые кассеты, что мы используем на этих участках, обладают рядом существенных недостатков. Графит хрупок, поэтому изготовление из него деталей с малыми допусками является очень сложной задачей.

Чтобы получить плоский фронт вплавления, отдельные детали кассеты должны иметь точность не хуже 30 микрон. Кроме того, отверстия в кассете и пробках быстро разнашиваются в процессе эксплуатации, что ведёт к частой смене кассет. Отсюда — их хронический недостаток… чтобы расшить это узкое место, нам надо создавать свое производство графитового инструмента.

Собравшиеся глядят на меня совсем уверенно.

«Если надо, то создадим».

— А что, если делать кассеты из стали? — рыжий вихрастый «фабзаяц» испугался своего голоса в возникшей тишине.

— Из стали? Ха! Ты, Васёк, как выдашь так, хоть стой, хоть падай… — зафыркали на него пожилые работники и работницы лет под двадцать пять, но более конструктивной критики предложения из их среды не появилось.

— У вас индий будет смачивать сталь, — от двери раздаётся голос Лосева, — и поэтому при остужении приплавляться к ней.