Война. Часть 1 (СИ)

Его просто получить алкилированием бензола пропиленом, если продолжить реакцию с добавлением кислорода и небольшого количества серной кислоты, то на выходе получаем фенол и ацетон. Все процессы идут при небольших температурах и давлениях, я это проделывал в домашней лаборатории.

«Просто кладезь знаний… Спрошу, была не была».

— Владимир Николаевич, а вы слыхали о полиуретане? — отхлёбываю уже совершенно холодный чай.

— Не только слышал, но и в руках держал, — улыбается академик, глядя на моё вспотевшее от напряжения лицо, — я встречался в Чикагском университете с его создателем, тоже немцем, по просьбе моего заказчика, — он ловко обошёл патент Кэразэса на полиэстер и нейлон, но особого интереса, как волокно для тканей, полиуретан в Америке не вызвал.

— Меня интересуют пенополиуретаны, такие, которые можно получать непосредственно в в нужной конструкции: заливаешь в неё, она принимает её форму и полимеризуется в ней, термостойкие и небольшие по плотности…

Академик несколько минут задумчиво глядит на огонь в камине.

«Один глупец может задать столько вопросов»… — поглядываю на напольные часы и с опаской прислушиваюсь к шагам в коридоре.

— Действительно, тот немец из «ИГ Фарбен», его звали Отто Байер, он однофамилец профессора, показывал кусочек каучукоподобного материала, — Ипатьев поднимает на меня усталые глаза, — но мне кажется, что эта была не пена… явное литье.

«Это как раз не проблема, вспененный полиуретан в моей истории был открыт случайно, когда в реакционную смесь попала вода».

— Владимир Николаевич, я понимаю что вы очень заняты, но может быть посоветуете кого-нибудь специалиста, кто мог бы заняться этим вопросом? Очень большие перспективы открываются в области топлива для реактивных двигателей.

— Посоветую, — академик устало откидывается на спинку кресла, — и не какого-нибудь, а специалиста с большой перспективой: доктора наук Кнунянца, бывшего дипломника Алексея Евгеньевича Чичибабина…

«Почему он так испытующе смотрит на меня? Что, Чичибабин тоже просится в Союз? Всем работу найду»…

— Как здоровье академика? — задаю наводящий вопрос.

— Вот, Алексей Сергеевич, — неожиданно легко вскакивает с места Ипатьев и спешит к письменному столу, — письмо от него, я думаю его следует передать Сталину…

Дверь в кабинет открывается и на пороге появляется рассерженная жена.

— Уже ухожу, Варвара Дмитриевна, вот только письмо от Алексея Евгеньевича захвачу, — тоже поднимаюсь я, её глаза зажигаются радостным огнём.