Война. Часть 1 (СИ)

«Ну вот и всё… — ласково поглаживаю бакелитовые накладки рукояти нагана, — очередная жизнь подходит к концу… крайняя — была особенно яркой и цельной… много ещё чего полезного мог бы сделать Алексей Чаганов, если бы не… трагическая случайность?… Да-а, скорее всего так и есть. Была, конечно, возможность переплыть эту лужу в одиночку… бросив ребят… типа, мигом смотаюсь за помощью….

но как-то это сильно на бегство с поля боя смахивает… хотя, допускаю, что никто бы и слова не сказал… Не-ет, сам не смогу потом людям в глаза смотреть».

— Старшина, — хрипит Рычагов, поглаживая бок, — дай гранату, я в плен не хочу.

— А вы, товарищ майор, умеете с ней обращаться? — проводит он рукой по мокрому лбу, размазывая грязь.

— Нет, ты мне расскажи.

Старшина подсаживается рядом с лётчиком и вытаскивает из подсумка зелёную гранату с ребристой рубашкой.

— РГД-33, — заученным тоном, как на занятиях, начинает он, — осколочная наступательно — оборонительная граната…

«… Знания из будущего — вещь безусловно полезная, но не абсолютная. Чтобы превратить их в новое оружие, боевую технику, боеприпасы и снаряжение, необходим труд сотен тысяч учёных, инженеров и рабочих.

Один в поле не воин. К тому же ещё не факт, что моё вмешательство в ход истории пойдёт на пользу стране: а ну как в решающий момент не разоблачённые в 37-ом предатели ударят в спину? Или средств у страны (которые по моему требованию направлены на радиопромышленность) не хватит на производство пушек, патронов или взрывчатки, на обучение войск. Легко представить себе картину, когда полуграмотный командир запрещает включать рацию, чтобы не навести на штаб бомбардировщики врага. Да даже и представлять не надо: именно так поступали они здесь в Приморье, пока, вступивший в командование, Апанасенко ни издал приказ о борьбе с „радиобоязнью“.