Война. Часть 1 (СИ)

Красные начали штурм наших позиций на севере и юге, рядом появились диверсанты, их снайперы обстреливают лагерь, так что будьте осторожны. Я получил приказ об эвакуации, вы, господа, не дожидаясь нас немедля на конях выступаете к переправе.

Скребя зубами и помогая левой рукой раненой правой, подношу их к голове: «Надо скорее унять эту нестерпимую боль чтобы опять не потерять сознание». В последний раз это случилось, когда два казака тащили меня из могилы, грубо схватив за руки.

— Не советую идти к переправе, господин Семёнов, — сбоку раздался, судя по сильному немецкому акценту, хриплый голос Штольце, — русские уже полчаса её бомбят, и вообще, шум боя быстро смещается в западном направлении, как бы вскоре мы не оказались в окружении.

Поэтому я бы советовал выдвигаться к реке по кратчайшему пути и поторопиться.

«А ружейная стрельба усиливается, однако… сколько же здесь диверсантов собралось»?

— Господин атаман, — слышится низкий голос с южнорусским выговором, — уходить надо. Обходят нас…

— Погоди, Мищенко, капитан приказал этого с собой взять.

 — получаю от Семёнова сапогом по пятке.

— Постойте, господа! — пускает «петуха» Штольце, — я — офицер германского генерального штаба и очень заинтересован в сведениях, которые может сообщить этот человек. Если вы поможете мне доставить живого Чаганова в Германию, то можете рассчитывать на высокооплачиваемую работу в Абвере. Адмирал Канарис — мой давний товарищ. Здесь неподалёку в приграничной полосе в Юки у меня есть конспиративная квартира, там доктор осмотрит пленного, подлечит если надо, там же в порту вас будет ждать голландское судно и через месяц — здравствуй Европа, прощай Азия! Решайтесь, господа, времени мало.

— В Юки у меня казачья школа…. — нерешительно произносит атаман.

— Пусть так, я найду вас там… — проглатывает слоги Штольце.

— Григорий Михайлович, — нетерпеливо перебивает его Мищенко, — мы ж сами хотели, столько раз обсуждали… когда ещё такой случай подвернётся? Скажем Накамуре, что мол утоп краснопузый при переправе… да даже ничего и говорить не надо, не найдёт он нас, погибли при бомбёжке, и семьи вывезем по-тихому…

— А-а-а, семь бед — один ответ, — вдруг облегчённо выдыхает Семёнов, принимая решение, — седлай коней!

«Твою же мать… слетал, называется, с инспекцией радиолокационной станции».

Начинаю незаметно напрягать и расслаблять затёкшие мышцы рук и ног. Кто-то очень сильный легко подхватывает меня за шкирку, перед глазами мелькает лошадиная голова, грива и седло.