Война. Часть 1 (СИ)

— Слово врача в больнице — закон, — поднимает руки Мехлис, — я заехал перед разговором с товарищем Сталиным, чтобы самому, так сказать, убедиться… Ну выздоравливай, Алексей, вот тебе свежая «Правда», почитай, сессия Верховного Совета открылась, ты же депутат… Да ещё, вот главврач предлагает тебя перевести в санаторий…

— «Океанский», — вставляет, выглянувший из-за спины Мехлиса, доктор с двумя шпалами в петлицах, — это рядом, в десяти километрах на берегу океана…

«Рад, небось, от меня избавиться, да и то, сколько персонала я тут, похоже, отвлекаю»…

— … через полчаса машина будет для вас готова, — главврач лезет в карман халата за платком и, сняв шапочку, вытирает мокрую от пота лысину.

— Кто вы? Где Чаганов? — Хмурится Оля, обводя взглядом больничную палату.

Со стула поднимается невысокий плотный мужчина с лысиной на полголовы, лет тридцати пяти в форме старшего лейтенанта госбезопасности, его масляные карие глаза, внимательно рассматривают на девушку, а пухлые губы растягиваются в снисходительную усмешку.

— Моя фамилия Родос, — неторопливо цедит слова он, — а Чаганова уже везут на карете скорой помощи в санаторий.

— Вы контрразведчик из Москвы, из группы Цикановского, — понимающе кивает Оля и протягивает руку старшему лейтенанту, — так я думала у вас в Хабаровске работы по горло по Горбачу, а-а поняла: вы следствие по делу атамана Семёнова здесь будете вести, в любом случае, приятно познакомиться.

В палату входят два вохровца с наганами в кабурах и встают за спиной у девушки.

— Ваши обвинения в отношении товарища Горбача не получили подтверждения, — Родос демонстративно прячет правую руку за спиной, — а вот относительно вас в Москве возникли серьёзные вопросы.

— Вы не могли бы не курить в машине, товарищ Горбач…

Майор, молча сидящий на переднем сиденье «эмки» недовольно кривится и выбрасывает папиросу в открытое окно.

«Что за ерунда? Откуда он вообще здесь взялся, помнится Оля перед моим отъездом в Приморье сказала, что у неё в отношении Горбача есть подозрение в его участии в „заговоре Гамарника“ и что группа Главного Управления Госбезопасности, которую она вызвала из Москвы должна была заняться им вплотную.

Гамарник, бывший начальник Политуправления РККА, успевший застрелиться перед своим неминуемым арестом, унёс с собой в могилу имена многих людей, связанных с ним.