Война. Часть 1 (СИ)

медсестра Вера, сидящая слева от меня то и дело, как бы невзначай, прижимается ко мне бедром, мрачный сержант справа, время от времени поправляющий кобуру… или у меня паранойя»?

— Приехали, — облегчённо выдыхает майор, «эмка», не останавливаясь, ныряет под заранее поднятый шлагбаум.

«Санаторий „Океанский“, — успеваю прочесть я, — красиво… пальмы и сосны рядом растут».

Водитель глушит мотор и из-за открытой двери машины доносится рокот невидимого океана, а к резкому запаху табака в салоне примешивается аромат цветов.

«Лепота, — полной грудью вдыхаю просоленный воздух, — мнительный ты стал, Сидор»…

11 августа 1938 года, 14:00.

— Та-ак… не желаешь, значит, правду говорить, — Родос встаёт из-за стола, подходит к окну, за которым открывается великолепный вид на бухту «Золотой рог», и открывает форточку. В тишину кабинета тут же проникают портовые шумы, звук пароходного гудка и шорох морского прибоя.

— Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала, товарищ старший лейтенант госбезопасности,-…

— Тамбовский волк тебе товарищ! — кричит следователь, брызжа слюной вокруг.

— … чашка Петри с штаммами бактерий, что я передала доктору медицинских наук Ермольевой, взята мной из лаборатории НИИ-48 по указанию товарища Чаганова, — устало повторяет Оля, не обращая внимания на крики, — они предназначалась для проведения опытов по тематике Всесоюзного Института Экспериментальной Медицины… Я что арестована? Почему у меня изъяли орден, знаки различия и ремень?

— Нет, про «арестована» и дальше не надо… — Родос бегом возвращается к столу и заглядывает из-за спины стенографистки в протокол.

Его взгляд на секунду тонет в вырезе её летнего платья, вольнонаёмная сотрудница поощряющее расправляет плечи.

— Кхм, о чём это я? Ах да, — спохватывается следователь, — на этой чашке английское клеймо и надпись: «лаборатория доктора Флеминга».

— Не было там никакой надписи… — отвечает Оля, не поднимая головы.

— Вот на таких мелочах шпионы обычно и засыпаются, это тоже не пиши, Катенька, — молодая симпатичная девушка зарделась, — а наши специалисты не поленились, внимательно под микроскопом изучили чашку и надпись нашли…

Закончив фразу, стенографистка поднимает голову.