Война (СИ)

Им понадобится всего несколько дней, что бы дойти до столицы. У нас же по их замыслу должны вспыхнуть народные бунты, которые отвлекут часть наших сил. У них уже все готово и нужные люди, только ждут приказа. Когда это будет воплощено в жизнь, я точно не знаю, но думаю…

Громов вскочил с кресла, едва не опрокинув его.

— Глупая женщина! Почему Вы сразу не сказали об этом?!! Да будет Вам известно, что два дня назад наша армия выдвинулась в сторону Финляндского княжества, где, по данным наших дознавателей, ожидается наступление врага!!!

Светлана ошеломленно смотрела на князя.

За своими страхами и переживаниями она совершенно отстранилась в последние дни от событий в столице. И вот к чему это привело. И во всем этом виновата она одна!!!

— Я опоздала… — прошептала она омертвевшими губами.

— Это мы ещё посмотрим! — злобно бросил Громов и зычно крикнул, уже не пытаясь сохранить покой всех спящих в особняке. — Потап! Отставить чай! Нарочного к Давыдову, пусть срочно выезжает к нам! И поднимай всех магов рода, и Павла, Павла тоже сюда…

В мгновение ока всё завертелось и закрутилось, там, где ещё минуту назад было покойно и тихо, слышались взволнованные голоса, мелькали огни, звучали быстрые шаги… Пробуждаясь от вынужденной спячки, род защитников Отечества расправлял крылья и предупреждающе скалил пасть, полную острых клыков — дракон собирался взмыть в небо…

К исходу дня мерная иноходь моего жеребца, уверенно вбивающего тяжёлые копыта в земли Великого княжества Финляндского, начала всё сильнее меня укачивать.

В какой-то момент я даже испугался, что могу забыться настолько, что позорно свалюсь на глазах у многотысячной армии — неплохое выйдет предзнаменование перед решающей встречей с вражескими силами!

Унылый пейзаж, открывавшийся нашим взглядам настраивал на мрачный лад. Кругом царила откровенная убогость и нищета. После жёстко подавленного восстания местные жители явно были в немилости у прежнего российского императора, что сильно сказалось на их состоянии. Рассматривая неказистые домишки с их жалкой утварью, обширные участки земли, где скорее выживали, чем цвели и пахли, не опознаваемые чахлые растения, изредка встречая на пути угрюмых финнов, что провожали нас взглядами тёмных глаз, в глубине которых тлел уголёк ненависти, я всё больше осознавал, какую допустил ошибку, не занявшись делами своей настоящей родины раньше.

А сейчас…

Сейчас я понимал, что наши штандарты с изображением двуглавого орла воспринимаются как предвестники бед и несчастий.