Война (СИ)

Наконец-то выбравшийся из тесного плена антикварного кресла, Михаил подошел к Савве и, едва сдерживая радость, чувствительно ткнул того в плечо увесистым кулаком, выражая одобрение:

— Ну ты даешь! Герой, что уж говорить! Всех нас уделал… Но как, как — расскажи! Элен, да оставь ты это! Все равно нет тут ничего интересного!

Он пошевелил пачку бумаг, что лежала рядом с его сапогом, наклонился и вытащил один лист из самой середины, вгляделся в него и с выражением прочитал:

— … а ещё вот, значится, бабка моя сказывала — неладное что-то поселилось на местных болотах… Сколько люду разного сгинуло — не перечесть! А все почему — бают, водит нечистый зазевавшихся путников кругами, манит видениями разными…

С отвращением смяв в руке бумагу, он потряс ею и проговорил, страдальчески закатив глаза кверху:

— И вот в этом мы ищем что-то важное?! Одна суета!

— Ну Миш, нельзя так!.

. — укоризненно попеняла ему девушка, отбирая у него злосчастный листок с откровениями сельского старосты из российской глубинки и аккуратно расправляя его, — Кто знает, сколько всего интересного может таиться в этих пыльных рукописях и старинных легендах? Да, это серьезное испытание — искать зерна истины среди всяческого сора…

— Вся беда в том, что все мало-мальски перспективное отбирают себе кичащиеся титулами и сомнительными заслугами на поприще магии седобородые старцы! А нам скидывают то, в чем никто не находит ни малейшего смысла! Посмотри, так называемый кабинет, который выделили «юным дарованиям» — это же какая-то кладовая!

Михаил замолчал, переводя дух, и отвернулся от девушки, пытаясь взять себя в руки.

— Ты сердишься, Юпитер, значит, ты неправ…

Савва покачал головой и потянул Мишу за рукав, примирительным тоном продолжив:

— Вспомни, именно в этой кладовой мы раскопали интереснейшие сведения о чудесных явлениях в горах хребта Таганай, рассказы о дивных людях, о всяческих аномалиях в тех местах… Чего стоит только недавно открытая там пещера с телом прекрасной девушки, что ни жива, ни мертва!.

.