Война (СИ)

В первый час после возвращения Громова — старшего от родового алтаря ему пришлось отбиваться от яростных нападок родных и близких товарищей. Его затея казалась всем чистой воды самоубийством. И угомонить их он смог только рявкнув столь же оглушительно, как некоторое время назад гремели раскаты грома в небе над поместьем:

— Я так сказал — и быть по сему!

А когда вокруг наступила звенящая испуганная тишина, негромко поинтересовался, положив руку на рукоять верного меча:

— Или кто-то чувствует в себе достаточно сил, чтобы бросить вызов мне, главе рода?

На этом прения закончились.

Не терпящим возражений тоном князь раздал распоряжения, обозначив сроки, в которые необходимо собрать все возможные силы, и направление, в котором предстоит выдвигаться. На армию, ушедшую с императором, он особых надежд не возлагал, а вот на гарнизон, который располагался в злосчастном Бобруйске, определённые планы у него были.

Оглядев напоследок сокровищницу рода, он всё же прихватил с собой несколько артефактов-накопителей. Время собирать камни прошло, настал час их применения, отстранённо подумал он и взглянул на восток. Восходящее светило опасливо скрылось за огромной тучей, точно предчувствуя недоброе. В тот момент, когда Громов обратил взор на него, яркие лучи всё же прорвались сквозь угрюмую облачную завесу, создав светящийся ореол вокруг тучи.

— Быть буре… — вздохнул Потап, всю ночь неотступно следовавший за князем по пятам, и украдкой перекрестился.

Громов покосился на него и пожал плечами:

— Буря скоротечна, а после неё жизнь воспрянет и заиграет новыми красками… Пора.

Не желая устраивать душещипательных сцен прощания, он скорым шагом направился к алтарю, ни секунды не сомневаясь, что Марра выполнит своё обещание и поможет ему оказаться вовремя там, где нужно.

Едва положив ладонь на холодный камень, он вновь очутился в странном месте, наполненном туманом.

В рокочущем голосе дракона прозвучали нотки одобрения. Расплавленное золото огромных глаз, с любопытством заглядывающих ему прямо в душу, заставило прищуриться.

— И страха нет и в помине.

Внезапно чешуйчатая лапа сгребла князя, подтянув его к самой морде дракона. Дыхание, сухое и горячее, обдало его мощной волной.

— Лети! — приказала Марра. И он полетел.