Война (СИ)

Вряд ли Долгорукого устроит такая перспектива — вновь стать всего лишь третьим лицом в государстве, уступить власть старому недругу, которого приходилось столько лет терпеть. И если я правильно всё рассчитал, то он найдёт возможность обезопасить себя, а значит, сам того не подозревая, укрепит моё положение на престоле.

Потянулись тягостные дни. Я принял решение, а дальше уже принялись за работу, засучив рукава, различные ведомства. Военные штабы спешно готовили списки тех, кого необходимо было представить к награде; канцелярские писцы ловкими пальцами, усеянными чернильными пятнами, выводили замысловатые завитушки на богатой, лощеной бумаге, украшенной изображением двуглавого орла, оформляя эксклюзивные пригласительные билеты на Императорский приём; работники Монетного Двора день и ночь трудились над изготовлением сотен памятных медалей, которые, по моему замыслу, должны были быть не только почётным наградным знаком, но и ещё приносить пользу владельцу.

Каждый заветный кругляшок лучшие придворные маги превращали в довольно сильные защитные артефакты. В этом была своя извращённая логика — особый подарок от императора, не сумевшего уберечь подданных от тяжкого испытания…

На самом деле, сражением при Бобруйске война, естественно, не закончилась. Но оно стало отправной точкой нашей победы. Дух противника был сломлен, и оправиться от этого Союз Европейских Государств, образованный чуть ли не накануне коварного нападения, уже не смог. Мы взяли не количеством нашей армии, а качеством. Увидев, на что способен всего лишь один человек, один русский воин, наши враги ужаснулись.

Их отступление по всем фронтам по факту было банальным бегством. Но убежать от русского солдата, обозленного годами вялотекущих конфликтов, взаимных подозрений, оскорблений, коротких стычек, было попросту невозможно. Масла в огонь добавило и стремление императорской армии реабилитироваться за вынужденное опоздание. Истинного его виновника они не то, что наказать, даже озвучить его имя вслух не могли, и от того с удвоенной яростью бросались в бой против разрозненных сил противника, неумолимо преследуя его по пятам, заходя всё дальше и дальше на чужую территорию, безжалостно уничтожая всё на своём пути.

В приёмной Министерства Иностранных дел было тесно от различных делегаций, сначала послы недружественных нам стран пытались качать права, кричали о недопустимости подобной жестокости, намекали на скорое возмездие… Но чем дальше продвигались наши силы, тем сильнее менялся тон их заявлений.