Война (СИ)

Такие одинаковые — унаследовавшие медный цвет кожи от матери и мою льдистость взгляда; такие разные — поражающие своей исключительностью и самобытностью. Порывистый и горячий Ник, отдающий предпочтение честной схватке, одерживающий победу в любом бою легко и непринуждённо, с жизнерадостной улыбкой на лице. Говорящий с духами Тим, немногословный, с тяжёлым, оценивающим взглядом, что проникает в самую душу любого человека, обладающий знаниями о сути мироздания. Я верю — их дорога будет куда прямее моей.

Я с лёгкой улыбкой воскрешаю в памяти образ Дарьи, рыжеволосой феи, что вспыхнула ярким светилом, озарив мою жизнь.

Как беспощадно было растоптано это пламя… Я вижу её лукавый взгляд в пляшущих языках огня в камине, мне чудится её звонкий, переливчатый смех! Быть может, он доносится из той вселенной, где она по-прежнему жива и счастлива?.. И одна из причин, по которой я не боюсь смерти, что стоит за моим плечом — надежда на скорую встречу с моей первой, чистой любовью. Прожив долгую жизнь, я понял, что в мире существует лишь одно предательство — отказ от надежды. А всё остальное, что мы зовём этим словом — всего лишь недопонимание…

Я давно простил Петра Тараканова, сохранив о нём только тёплые воспоминания. Ведь в его мире его выбор был единственно верным, мог ли я осуждать его?.. И я простил Светлану. После вести о гибели мужа в одной из битв в Первой Магической войне, когда она поняла, что больше не нужно бояться замарать его честное имя, маленькая фрейлина призналась мне в том, что была вынуждена помогать врагу.

Её мир сосредоточился на сыне, и ради него она поступилась многим. Разве мог я винить её? Ведь и я ради спокойной жизни моих детей совершал страшное.

До сих пор на моём сердце тяжким грузом лежит вина перед Громовым. Но тайна, которая могла лишить меня и моего сына престола, должна была быть похоронена. Пусть даже вместе с её хранителем. А Светлана для меня всегда была надёжным другом, моей поддержкой и опорой, земной твердью.

И я знал — мой уход не разрушит её мир, потому что с ней остаются её дети, старший, ради которого она была готова пожертвовать многим, и младший, которого так и не увидел его отец.

Передо мной чередой проносились полузабытые образы людей, что когда-либо появлялись в моей жизни. Кто-то был обижен мной, от кого-то и я терпел обиды… Но сейчас всё это казалось таким незначительным, ведь я чувствовал ледяное дыхание вечности. Что ж, я сделал всё, что мог.