Война (СИ)

— Да не способны они ни на кого работать! Ты не поймешь главного — нельзя судить о них, как о людях! Они способны думать только о себе, все, что они делают — направлено на достижение их личных целей, их выгоды! И в разгар боя такой сторонник запросто воткнет тебе в спину нож, если вдруг поймет, что это принесет ему пользу. Но есть в этом и плюс. Все они просто физически не способны объединяться с себе подобными…

— Как это не способны? — вмешался Егорыч, — Если уж получается, что все сказки, коими нас стращали сызмальства — правда, то как же? Ковены ведьм, ордена колдунов… Во многих рассказах об этом писано черным по белому…

Ольга досадливо поморщилась, роль лектора явно претила девушке, но и оставить без ответа вопросы друзей она не могла:

— Да, бывает.

Вот только если повнимательнее взглянуть на эти ордена и ковены, то обнаружится, что создаются они вокруг одного, сильнейшего чародея. А остальные — на несколько порядков ниже по уровню силы. А иногда — и вообще пустые! И собирает их глава этого ковена только с одной целью…

— Подпитываться дармовой жизненной силой.

 — закончил за неё Савва, пустым взглядом уставившись в костер. Потом поднял его и вдруг разразился каким-то страшным, безрадостным смехом. И спросил, пристально глядя на Ольгу:

— А что, если все маги таковы? Если нас собирают в Академии, чтобы просто использовать, как кормушку? Может, нами питаются те самые могущественные архимаги, усиливая себя, продляя свою жизнь? А мы — просто скот, откармливаемый на убой?!

— Савва!!! — Элен закричала, чувствуя, что парень не прав, что его мысли пошли по неправильному, невозможному пути, что их наставники — добрые, справедливые — не могут быть подобными чудовищами, но ей никак не удавалось найти правильные слова, что смогли бы его убедить.

В итоге девушка просто расплакалась от бессилия. Сидящие у костра мрачно переглядывались, осознавая сказанное Саввой. В обычное время его бы просто подняли на смех с такими теориями, но сегодня… Сегодня слишком многое из сферы нереального, сказочного вдруг обернулось былью.

Напряжённую тишину вдруг разорвал звонкий, искренний хохот Марии. Отсмеявшись, она утерла выступившие слезы и сказала:

— Ну, Савва, ну поспешил! Спасибо, настроение поднял, а то как-то даже не по себе было от таких тем… Надо же — архимаги питаются студентами!..

Она снова хихикнула, глядя, как начинают наливаться краской уши парня.

— Ты вот сам одарённый.