Война (СИ)

Внезапно, будто во мне прорвалась какая-то плотина, я стал взахлёб, со всеми подробностями, выкладывать ей всё, до чего нам удалось докопаться во время встречи с Иваном Нарышкиным, обо всех странностях, которые произошли со злосчастной первой экспедицией, о том, как спешно покинула место происшествия вторая, практически ничего не выяснив… Многое Тэйни уже знала, поскольку присутствовала при нашем разговоре с князем Салтыковым, но не проронила ни слова, пока я делился с ней своими размышлениями, признаваясь, что испытываю немалое чувство вины за гибель ребят.

— А что случилось с мальчиком? — задала она неожиданный для меня вопрос, дождавшись, когда я умолк, переводя дыхание после рассказа, немного похожего на исповедь.

— С каким мальчиком? — недоуменно спросил я, не понимая, о чем она. Индианка возмущённо фыркнула, умудрившись без слов красноречиво выразить всё своё презрение к мужчинам, вечно упускающим самое главное. Потом снизошла до объяснения:

— Карабаш. Сын проводника. Ведь всё началось с его исчезновения.

Что с ним?

Я растерянно молчал, чувствуя, что начинаю заливаться краской смущения. Ответить было нечего. Погрузившись в тщательное исследование чуть ли не каждого шага членов экспедиции, о котором имелся хоть какой-то обрывок информации, я ни разу не побеспокоился о судьбе пропавшего ребёнка. Правильно расценив моё молчание, Тэйни неодобрительно качнула головой и задумчиво уставилась на своих сыновей. Потом медленно произнесла:

— Духи встревожены. Что-то пробудилось. Будущее туманно, слишком много нитей сплелись воедино.

И одна из них — этот мальчик. Нужно узнать, что с ним…

— Вы о том мальчике, что Илья Михайлов привёз с Урала? — слова неслышно подкравшейся к нам Елизаветы прозвучали словно гром с ясного неба.

— А ты откуда об этом знаешь?! — вырвалось у меня. Сестра недоуменно пожала плечами.

— А разве это тайна? Когда отца ребёнка оставили на попечении дознавателей и лекарей в Тайной канцелярии, Иван Нарышкин обратился к нам с Катей с просьбой посодействовать в устройстве его семьи.

Вроде бы их изгнали из родного селенья, да и когда Илья принял решение забирать Бикбая в Петербург, его жена заявила, что поедет с ним, иначе разлучить её с мужем смогут только через её труп. Ну, а Иван категорично отказался размещать всю семью в своей епархии, мол, Тайная канцелярия — не какой-нибудь постоялый двор… Да и ребёнку там точно не место!

— И где они сейчас? — поинтересовался я, осознавая, как много я упустил в этом деле.

— В Воспитательном доме.