Война за проливы. Операция прикрытия

 – Тем более что Фракия – это такой жирный заяц, который и сам никуда не убежит, и у соседей руки коротки за него схватиться.»

Но младотуркам было уже не до греков и их надежд. Они отчаянно сражались за собственные рухнувшие надежды, и эта борьба была безнадежна и бессмысленна. Ни одно европейское государство так и не ответило на воззвания Ахмед Ниязи-бея. Во-первых – противоречить императору Михаилу дураков нет, а во-вторых – тот представлял собой даже не турецкое государство, а всего лишь группу офицеров-заговорщиков.

Организовывать же марш преданных им войск на Стамбул для того, чтобы взять власть, так сказать, в общегосударственном масштабе, во время войны с Балканским союзом у младотурок возможности не имелось. Пораженная хаосом изнутри и теснимая на всех направлениях извне третья турецкая армия фактически уже потерпела поражение, хотя ее агония могла продолжаться еще долго.

Уже три дня как мы на месте. Этот Олькуш – такая глухая дыра на границе с Австрией, сонная и пыльная по летней поре, – кажется, что, приехав сюда, попадаешь прямо в девятнадцатый век.

Пыльные немощеные улицы, местами изрядно обветшавшие дома и обыватели, которые стремятся показать себя важными господами, но на самом деле являются обыкновеннейшими провинциалами. Да и населения в этом Олькуше тысяч пять, не более. О будущем этого городка говорит только новенькая, меньше года назад отстроенная железнодорожная станция с двумя платформами и четырьмя путями; развалины же некогда принадлежавшего польским королям Олькушского замка свидетельствуют о его прошлом. Основным же смыслом существования Олькуша в наши дни считается рудник цинковых руд.

Глубоко вздохнув, господин Бережной сказал, что именно в Олькуше тянул лямку офицера-пограничника один из его любимых литературных героев. И что тут все как в той книге, так что окажется, будто он уже один раз бывал тут лично.

Прежде пограничная стража в основном боролась с караванами контрабандистов, стремящихся провезти дорогой товар в обход уплаты российских таможенных пошлин, и полностью игнорировала людей, не имевших при себе ничего ценного.

Но в условиях надвигающейся войны это было неправильно, тем более что австрийские начальники на той стороне уже прослышали о прибытии в летние лагеря корпуса морской пехоты, так что требовалось резко урезать их доступ к информации. А в том, что вместе с контрабандистами с той стороны пойдут шпионы, не было сомнений ни у меня, ни у генерала Бережного.