Война за проливы. Призыв к походу

Невский проспект, вдоль которого чаще всего передвигался адмирал Ларионов и другие высокопоставленные лица, давно контролировался не обычными городовыми, а агентами ГУГБ с подготовкой контртеррористического спецназа. Они носили ту же форму, что и обычные городовые, имели на вооружении (для вида) те же револьверы Смита и Вессона и сабли-селедки. И в то же время они владели искусством скоротечных огневых контактов в городских условиях, для чего были оснащены двумя браунингами образца четвертого года, скрытыми в потайных кобурах.

Случись в зоне их ответственности развертывание террор-группы по образцу того, как в нашей реальности эсеры убивали министра Плеве или Великого князя Сергея Александровича – и террористы, раскинув мозгами по мостовой, были бы премного удивлены… Но это так, к слову.

Прибыв в Зимний дворец, Ларионовы разделились. Виктория Эдуардовна направилась в покои императрицы Марии Владимировны – поболтать о своем, о женском; а ее супруг-адмирал поднялся к императору в Готическую библиотеку.

А там уже была готова означенная мизансцена.

– Ну что же, Виктор Сергеевич, – произнес император после длительного молчания, – слушаю вас…

– Дело в том, Михаил, – задумчиво ответил адмирал, – что сегодня днем моей супруге доставили письмо от ее родителя, короля Великобритании Эдуарда Седьмого, в семейном и дружеском кругу прозываемым просто Берти. Весьма прелюбопытное письмо, в корне меняющее наше представление о сути некоторых вещей…

– Да, Виктор Сергеевич, – кивнул император, – когда вы срочно запросили меня о встрече, я так и подумал.

Оставался, конечно, небольшой шанс, что вы получили весточку из своего мира, но он очень небольшой, примерно вот такой, – и император показал нечто с половину последней фаланги мизинца.

– Да, Михаил, – подтвердил адмирал Ларионов, – шанс получить весточку из нашего родного мира и отправить ответ – он даже не ничтожный, а просто никакой. Мы уже смирились с тем, что сосланы в этот мир навечно и без права переписки, и поэтому уже встроились в него в меру наших возможностей.

Пусть наши оппоненты тоже смирятся с тем, что мы никуда не уйдем, а посему их проблемы только начинаются. Но давайте вернемся к моему тестю.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, – согласился император, – давайте вернемся к дядюшке Берти. Только должен заметить, что с его стороны было верхом неосторожности отправлять по почте письмо с хоть сколь-нибудь важными сведениями… Это все равно что объявить о них во всеуслышание.