Война за проливы. Призыв к походу

Это совершенно исключено! Полагаю, что для того, чтобы убрать главные британские страхи, в обмен на признание британцами нашего права владеть Константинополем, мы подтвердим право Британии на вечное владение Египтом с Суэцким каналом, Гибралтаром, Индией и прочими нынешними колониями. Но не более того. Разделка тушки убиенной Османской империи должна происходить без участия британских стервятников. А то я уже сейчас предвижу, как дядюшка будет выпрашивать у меня Сирию, Палестину и еще что-нибудь в придачу, потому что эти земли вплотную примыкают к уже оккупированному Британией Египту.

Кстати, Виктор Сергеевич, чему вы смеетесь? Я сказал какую-то глупость?

– Да нет, Михаил, – ответил адмирал Ларионов, – формально все правильно. Только как бы это сказать повежливее – вы немного зарываетесь. Делить шкуру неубитой пока еще Турции преждевременно, и делать это можно только для распределения зон ответственности между союзниками по Балканскому Альянсу. Эта долька для сербов, эта долька для болгар, это долька для греков, а вот эта, самая вкусная – для русских.

Англичане пока даже не подозревают о грядущей войне, а поэтому им ничего обещать не надо. А если они даже что-то и заподозрят – то они нам не союзники и поэтому их дело тихонько стоять рядом и ждать, не упадет ли что-нибудь со стола. Тут, понимаешь, как бы другой твой дядюшка, Вилли, не прибежал на запах вкусного. Вот от кого уж точно так просто не отделаешься. Как-никак, настырный засранец, союзник и почти друг. Придется что-нибудь дать – не очень важное с точки зрения геополитики и экономики, но яркое, красивое и с громкой репутацией древней древности, чтобы германские Шлиманы облазили там каждый клочок земли, порадовав мир великолепными археологическими открытиями.

Император пожал плечами.

– С дядюшкой Вилли мы можем поделись Палестину, – сказал он, – половину Святой Земли нам, половину германцам. На большее пусть рот не разевает. А то еще подавится. По результатам раздела Австро-Венгрии ему и так падает солидный кусок с преимущественно германским населением.

– А зачем нам Палестина? – спросил адмирал Ларионов. – Насколько я помню, в предварительных планах ее не было. В нашем прошлом ее тупо заселили евреями, через что огребли огромное количество бед. Но ты же так делать не будешь – не тот у тебя характер и не те убеждения.

– Палестина, – убежденно произнес император Михаил, – должна быть для палестинцев. Преимущественно православного, или просто христианского вероисповедания.