Война за проливы. Призыв к походу

Более того – думаю, что банкиры Сити затаили злобу и только ждут момента, когда у них появится возможность для реванша. Например, такой возможностью может стать смерть вашего дядюшки и воцарение его сына, будущего короля Георга Пятого, который как раз относится к числу тех государственных деятелей, которые некритически воспринимают тезис о русской угрозе.

– И что же тогда делать, Виктор Сергеевич, – спросил император Михаил, – сдаваться на милость враждебных сил?

– Ни в коем случае, Михаил, – угрюмо ответил адмирал Ларионов, – мы должны драться, драться и еще раз драться.

Только так можно решить наши проблемы. Однако рассчитывать на легкую победу не стоит, и о том же следует предупредить вашего дядюшку с его верным клевретом. Их как раз таки это касается в первую очередь, ибо это они будут ставить свои головы на кон, а мы лишь будем у них на подхвате.

– И это тоже правильно, – кивнул император и тут же с интересом спросил: – Скажите, Виктор Сергеевич, а разве у вас, человека из двадцать первого века, который фанатично ненавидит англосаксов и желает им всяческих зол, не вызывает внутреннего отторжения идея полного замирения с Великобританией и превращения ее в нашего искреннего союзника?

– Совсем нет, Михаил, – ответил тот, – во-первых – фанатизм это не для меня.

Я могу быть твердо убежден в пагубности следования зависимым от англосаксов курсом, но в то же время никогда не буду ненавидеть человека только за то, что он англичанин. Будучи человеком военным, я, пока идут боевые действия, буду стремиться истреблять врагов – чем больше, тем лучше; но как только война заканчивается, вместе с ней заканчивается и моя ненависть. Тем более было бы глупо ставить знак равенства между обычными людьми и их правителями. Моя жена не виновата, что родилась в этой семье и этой стране, и я люблю свою жену-англичанку так же искренне, как и Родину-Россию. Нет, фанатизм – это не то слово; скорее, мое чувство можно назвать патриотизмом. В отличие от тех, что называют себя националистами, я хочу добиться счастья для своей страны и своего народа, а не пакостить остальным.

– И это правильно, – согласился император Михаил, – не стоит брать пример с наших врагов. Ненависть к чужим (только потому, что они чужие) и чувство собственного превосходства еще никого не доводили до добра. Хотя безоглядное радушие нам тоже не к чему. Поэтому тщательнее надо быть и аккуратнее – как в выборе друзей, так и в выборе врагов.

– Вот именно… – вздохнул адмирал Ларионов.