Война за проливы. Призыв к походу

– Все зависит от тебя, Михаил, – пожал я плечами, – если ты будешь Сербии добрым союзником, соблюдающим все соглашения, то нам не страшен и черт в ступе. А если нет, если Сербию будут предавать и обманывать – то тогда и разговаривать о моем будущем просто бессмысленно, потому что оно окажется очень печальным.

– Я тебя понял, – кивнул русский император, – и могу заверить, что предавать и обманывать – не в моем обычае. Сербия есть и будет одним из двух наших главных союзников на Балканах, и я постараюсь сделать все возможное, что бы это было сильное и процветающее государство.

– А второй главный союзник – Болгария? – спросил я.

– Да, – ответил Михаил, – и поэтому мне очень неприятно видеть, когда сербы и болгары враждуют и убивают друг друга. Вы наши братья, и ваша вражда на руку только нашим врагам.

– У меня это чувство взаимно, – ответил я, – особенно в то время, когда турки и австрийцы продолжают оккупировать и сербские, и болгарские земли.

– Ну, – сказал Михаил, – у них это ненадолго.

Есть тут один замысел, который может оказаться успешным при вашем деятельном участии. Представителя Болгарии здесь нет, поскольку процессы там еще не закончены, но раз ты здесь, поговорим об Австро-Венгрии…

– Погоди, Михаил, – сказал я, – сначала ответь: насколько я понимаю, вы хотите свергнуть с престола болгарского князя Фердинанда?

– Это не мы хотим его свергнуть, – ответил русский император, – а это он сам почти уже сверг себя с княжеского престола – при твоем, между прочим, деятельном участии.

Нельзя игнорировать главные национальные интересы своей страны и при этом надеяться усидеть на престоле, что бы при этом ни говорили послы разных европейских держав. Вена, Париж и Лондон далеко, а Россия близко.

– Да, я заметил, – ответил я, – в самой Болгарии – так сказать, на улице – влияние России очень сильно. А еще я слышал, что Фердинанда свергают только потому, что его место приглянулось одному из твоих родственников – а если конкретно, то Великому князю Николаю Николаевичу младшему…

Свесив голову к плечу, я пытливо смотрел на Михаила.

Чувствовалось, что остальные слушают наш диалог с напряженным интересом.

– И кто тебе это сказал? – с подозрением спросил император, нахмурившись и сверля меня пронзительным взглядом, – уж часом не Великая ли княгиня Анастасия Николаевна*, будь она неладна?

– Она самая, – подтвердил я, – еще до того, как мы поссорились.