Война за проливы. Призыв к походу

– Поздравляю тебя подпоручиком, – сказал император, – и тебя, Анна, тоже. – Анна, покраснев от смущения, тоже вскочила. – Задание выполнено хорошо. А сейчас садитесь, обе.

Девочки сели. Михаил больше не обращал на них внимания. Он прошелся перед нами взад-вперед: четыре шага в одну сторону, четыре в другую. Затем остановился и произнес:

– Итак, вернемся к Австро-Венгрии. Ее уничтожение фактически окажет на руку всем ее соседям, потому что с их границ исчезнет пусть и дряхлый, но все еще очень злобный хищник.

– Не могу с тобой не согласиться, Михаил, – ответил я, – но все же для начала войны с Австрией тебе понадобится повод. При этом император Франц-Иосиф, хоть и выглядит как старый бабуин, гадящий под себя от дряхлости, все же не дурак; он не даст тебе простой возможности разделать его империю как свиную тушу в мясной лавке.

– Повод для войны должны дать вы, сербы, – ответил Михаил, глядя прямо мне в глаза. – Когда во Фракии и Македонии начнется заварушка и болгары с греками перейдут через турецкую границу, Франц-Иосиф непременно объявит об аннексии Боснии и Герцеговины, в ответ на что там вспыхнет восстание сербов, а Сербское королевство окажет восставшим поддержку.

Мы в свою очередь предъявим Вене ультиматум: в течение семидесяти двух часов прекратить боевые действия и вывести войска с оккупированных территорий, а иначе война. Продержится сербская армия семьдесят два часа, воюя с австрийцами, или нет?

– Думаю, что продержится, – уверенно ответил я, – а что дальше?

– А то, что будет дальше, это военная тайна, – отведя от меня взгляд, ответил Михаил и вновь принялся ходить.

 – Могу добавить только то, что разделыванием австрийской свиной туши, как ты выразился, займется мой зять генерал Бережной. Ему это несложно. Поэтому сейчас давайте закруглять наше мероприятие, но сразу после майских праздников ты выедешь в Ораниенбаум, в расположение его корпуса. Там же ты сможешь лично познакомиться с интересующей тебя великой княжной Ольгой Николаевной и составить о ней свое мнение. А она, соответственно, составит свое о тебе…

И он, уже на прощание, вновь окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног – и, кажется, остался вполне доволен.

Настал тот день, который в России называется Первомаем… Погода, словно на заказ, выдалась расчудесная. Над Петербургом сияло синее небо, по которому лишь изредка проплывали маленькие, будто бы декоративные, облачка.