Война за проливы. Призыв к походу

Мизераблю сейчас всего тринадцать лет, и в силу своего интеллектуального и образовательного уровня он никоим образом не сумеет выдвинуться в Империи как политик, а посему обречен все оставшуюся жизнь работать механиком на шахте или в деревне крутить хвосты коровам. Сделать общественную карьеру через Общество фабрично-заводских рабочих у него тоже не получится, потому что в Обществе необходимо заниматься разными полезными для людей делами, а врожденных способностей к интригам для этого явно недостаточно.

Впрочем, чего это я вспомнил о человеке, который в силу особенностей созданного нами варианта истории как был никем и так никем и останется, как, впрочем, и множество других подобных ему деятелей… Куда интереснее судьба его ровесника, осиротевшего шесть лет назад Кости Рокоссовского, которого в возрасте одиннадцати лет при содействии нашего «папы» генерала Бережного извлекли из лавки кондитера, где тот служил мальчиком на побегушках, и направили для дальнейшего обучения на казенный кошт в петербургский кадетский корпус имени императора Александра Второго… И он из подрастающего поколения такой не один.

Только кого-то направляют в кадетские корпуса, кого-то в технические школы и сельскохозяйственные училища – у кого к чему склонность. А тех перспективных сирот или выходцев из бедных семей, которые не вошли еще в возраст отрочества, берет под свою опеку великая княгиня Ольга Александровна. Пройдет еще несколько лет – и первые юноши, обучавшиеся на персональных императорских грантах, выйдут в свет.

Впрочем, до того момента, как система всеобщего среднего образования заработает на полную мощь, это будет капля в море, которая не покроет даже минимальных потребностей Империи хотя бы в просто грамотных людях. С этим тут, несмотря на все наши усилия, все еще чертовски плохо, и только каждого третьего рекрута, приходящего к нам вместе с молодым пополнением, можно считать условно грамотным. Анекдотические «сено-солома» на строевой подготовке и два часа каждый вечер после ужина на ликбез, когда грамотные солдатики передают свои не такие уж великие знания своим совсем уж неграмотным товарищам.

При этом самых способных «учителей» берут на заметку как перспективных унтер-офицеров и фельдфебелей. Педагогические способности – они и в армии педагогические способности; одними зуботычинами личным составом управлять невозможно, тем более что у нас в корпусе сие и не практикуется.

Кстати, о Великой княгине Ольге, которую в корпусе за глаза уже давно называют «мамой».