Война за проливы. Призыв к походу

И опять мы старались убедить себя в том, что мы все сделали правильно, что, скорее всего, наших знакомых заставили написать такие письма, что их в подвалах Новой Голландии пытало ужасное ГУГБ, и так далее и тому подобное… Миллион причин найдется для того, чтобы опровергнуть полученные сведения, и ни одной для того, чтобы им поверить.

Я же, на людях придерживаясь того же мнения, что и остальные, наедине с собой испытывала мучительные сомнения. Не напрасно ли мы покинули Россию? Ведь, судя по всему, те, кто там остался, сейчас переживают как раз ту «революцию духа", о которой я так любила рассуждать.

Правда, она, это революция, сильно отличается от той, которую я себе представляла… Но тем не менее это истинная революция – переворот в сознании, отторжение всего лишнего и отжившего, всего того, что мешает ощущать себя на своем месте, осознавать свое место в мире и полезность обществу…

Страна семимильными шагами движется куда-то вперед, а мы, охваченные детским страхом и сомнениями, просто боимся заглянуть за поворот истории и углядеть там грядущее царство Господне, а отнюдь не царство Антихриста, как об этом твердит мой муж… Или, быть может, мы просто наивно ждем, что нас начнут уговаривать вернуться, говоря, что без нас никуда, что культура умирает и только мы способны придать ей новую жизнь… Но думаю, что все надежды на это тщетны.

Никто не поманит нас ни в какую новую жизнь. Мы сами отторгли себя от той России, и теперь она стремительно удаляется от нас, как пароход-трансатлантик от выпавшего за борт пассажира. И сколько ни кричи, сколько ни размахивай руками – никто не заметить твоих ужимок и страданий и не бросит спасительный круг…

Император Всероссийский Михаил II;

Министр иностранных дел действительный тайный советник Петр Николаевич Дурново.

Сразу после завершения своего большого балканского вояжа через Болгарию, Грецию, Италию и Сербию, прямо с Варшавского вокзала министр иностранных дел направился в зимний дворец на аудиенцию к императору Михаилу Второму.

Сначала дела, а уж потом домой, отдыхать с дороги. Такие вот порядки завел в государстве суровый император Михаил, и за их нарушение могли наказать любого чиновника, даже самого высокого ранга. Впрочем, Петру Николаевичу такой стиль руководства даже нравился, ибо он сам был из породы трудоголиков, буквально женатых на своей работе.