Войти в бездну

Если животное не покинет борт в течение ближайших десяти минут, я буду вынужден стартовать с помощью автопилота и тем самым взять Иного с собой».

– Ну уж нет! – возмутился Казаков. – Ты сможешь приоткрыть переборки, чтобы было достаточно пространства для прохода людей? Мы попробуем его выгнать.

«Предложение отвергается, – деревянно ответил ИР. – Я не имею права подвергать ваши жизни дополнительной опасности. Обратите внимание, пожалуйста, на мониторы 7 и 9 центра управления».

– Что еще теперь? – убитым голосом пробурчал лейтенант.

В сопровождении Эккарта, Маши и андроида он пробрался, спотыкаясь о ноги остальных, из помещения для отдыха пилотов в отделение связиста, устроился в кресле, предложив Ельцовой присесть на подлокотник, и посмотрел на указанные Цезарем экраны.

Видеокамера № 7 следила за коридором и шлюзом грузового отсека корабля. Казаков заметил только мелькнувший черный силуэт и перевел взгляд на девятый монитор.

– Он уходит, – откомментировал Бишоп. – Уходит от чужих. В колонии ему будет одиноко, но спокойно.

Зверь просто уляжется спать, дожидаясь лучших времен. Он нас боится не меньше, чем мы его.

– Да-а… – выдохнул Казаков, наблюдая.

Камера показывала, как Иной, осторожно перебирая лапами и щупальцами, выбрался из коридора в грузовой отсек («Цезарь» мгновенно захлопнул переборку, отгораживая существо от основных помещений корабля), дернулся, заслышав за своей спиной металлический лязг опустившейся двери, и вытянулся вперед, оглядывая помещение. Платформа, на которой стоял гусеничный вездеход, с тихим шипением пневматического привода коснулась снега, открыв Иному широкие ворота – он мог беспрепятственно покинуть «Цезаря».

Зверь нехотя слез с потолка, случайно задев корпусом одну из ламп дневного света и разбив ее, постоял, водя мордой из стороны в сторону, и шагнул вперед. Черная лапа утонула в снежном покрове.

Было видно, как Иной медленно идет в сторону базы, от которой его отделяло не меньше сотни метров – расплывчатая клякса абсолютной черноты на белом поле.

Один раз зверь обернулся, замер, и микрофон видеокамеры донес до людей его писк.

– Кажется, – полушепотом сказал Бишоп, вслушиваясь, – этот крик выражает отрицательные эмоции. Мы ему не понравились.

– Он нам тоже, – скривил губы Казаков. – Колонию придется уничтожить. Мы не должны оставлять в живых это чучело.

– Некогда! – Сержант Фарелл сидел за штурвалом челнока, глядя, как начинают оживать системы управления и навигации.