Войд

Надо было заниматься контактами со Знающими у Большой Дыры, ждать результата похода «Непобедимого» в Омегу Кентавра, где располагалась база «крокодилочерепах», тушить пожар, образно говоря, в самом шаровом скоплении, искать пропавшие крейсера «Либеро» и «Ра», а также решать внезапно возникшую проблему с намерениями Чёрных и Серых цивилизаций Великого Кольца в ядре Млечного Пути послать к Земле свой флот для усмирения непокорных «дикарей».

Но если первые две проблемы рассматривались Комбезом, то последнюю высмеял не только генсек Комбеза, но и его заместители, посчитав надуманной.

На самом же деле она-то как раз вырастала в беду вселенского масштаба, потому что, по словам курьеров МККЗ Леблана и Ярославы Тихоновой, «братья по разуму, но не по этике», населявшие ядро Галактики, всерьёз готовились к «показательной порке» человечества, замахнувшегося на равноценное партнёрство с «высшими расами».

Второго сентября в шесть часов утра по Москве Воеводин вернулся к себе домой (его теперь всегда сопровождала группа личной ВИП-охраны) и собрался несколько часов отдохнуть от дел.

Однако звонок Леблана не дал ему возможности расслабиться.

– Прошу прощения, генерал, есть новости.

Воеводин обозвал себя ослом, посетовав, что не отключил «спрут».

– Это важно?

– Очень, – виноватым голосом подтвердил начальник отдела ФАК. – Нужно посоветоваться и выработать решение.

Воеводин железными пальцами вытащил себя из состояния заторможенности.

– Хорошо, через полчаса, у меня дома.

– Буду.

Воеводин бросил взгляд на часы и поспешил в ванную, подумав, что успеет привести себя в порядок."

"Леблан заявился ровно через тридцать минут, словно специально отсчитывал время, стоя за дверью. Домовой знал его в лицо и требовать идентификации не стал.

Воеводин, успевший переодеться, взбодрился и чувствовал себя сносно, хотя складки губ выступили резче, а лицо потемнело. Возраст давал о себе знать.

Сели в гостиной, где на столике меж креслами уже дымились чашки с горячим, изумрудного цвета гипоиком.

Леблан с благодарностью кивнул, сел, взял чашку двумя пальцами, отпил.

– Как Иван?

– Нормально. Никто не знал, что Версгофер стал Неуязвимым, я в том числе, иначе не послал бы полковника арестовывать Алана. Всё могло закончиться плохо.

– Да, Версгоферу стало казаться, что ему всё дозволено.

– У нас про таких говорят – крыша поехала.

– Как? – удивился француз. – Крыша поехала? Куда?

Воеводин улыбнулся:

– В смысле, он сошёл с ума.