Войд

Ответом был шквал вспышек зелёного цвета перед глазами капитана: экипаж был готов к любой ситуации.

– Пан Станислав – старт!

– Поехали, – отозвался инк космолёта.

* * *На «суперструнный» прыжок длиной в двадцать две тысячи световых лет «Непобедимому» понадобилось всего полторы минуты, из которых минута двадцать девять секунд понадобились для расчёта компьютером корабля положения в пространстве Млечного Пути.

Спустя несколько минут пришли в себя.

– Пан Станислав, не спите, – окликнул инка Бунич; когда он начал командовать крейсером, инк носил имя Платон, однако впоследствии его заменили на более совершенный компьютер.

– Включаю обзор.

Стены рубки растаяли. Но картина звёздной сферы перед глазами космолётчиков почти не изменилась. Впереди по-прежнему сияла «стена» звёзд, хотя и не столь яркая, как в ядре Галактики.

– Омега, – пробормотал первый пилот Маркус Леон.

Это и в самом деле было шаровое звёздное скопление Омега Кентавра, видимое с расстояния всего в один световой год.

– Ничего не вижу, – добавил Леон."

"Он имел в виду взрыв Оси Зла – ста одиннадцати звёзд, нанизанных на одну ферму как бусины на цепочку, который породил в скоплении ударную волну фазовой перестройки вакуума. Знающие-Дорогу, создатели этой гигантской Оси, рассчитывали на мгновенный эффект, который должен был расчистить всю Метагалактику от «грязи» материальных объектов – звёзд и планет и от «плесени» их разумных обитателей. Но они просчитались. Волна распространялась по Омеге Кентавра со скоростью, всего лишь в десять раз превышающей скорость света.

– А ты хотел, чтобы мы воткнулись прямо в Ось? – осведомился второй пилот «Непобедимого» Чеслав Ржичка.

– Нет, конечно, – смутился смуглокожий кубинец. – Просто подумал, что интересно было бы посмотреть, что остаётся от звёзд после их распада.

– В центре этой ямы-опухоли даже вакуум становится другим, – заявил бортинженер Теодор Оссовски. – Физики утверждают, что там идёт процесс развёртки свёрнутых в «струны» измерений нашего пространства. Ты можешь себе это представить?

– Нет.

– И я не могу.

– Работаем, парни, – прервал разглагольствования подчинённых Бунич. – КФС, параметризация, анализ среды, всё как обычно в режиме «единички».

Разговоры стихли.