– Приказом генерал-майора Голицына велено захваченное нами имущество вывезти на тот берег, а всё остальное прямо тут уничтожить. Со мной здесь четыре роты Углицкого мушкетёрского полка и ещё одна пионерская. Ну и ваших егерей, господин полковник, тоже один плутонг при мне остался. Он тут дозорную службу вокруг нас несёт и вашего подхода дожидается.
– Да мне уже доложился оставленный с ним подпоручик, – кивнул Егоров. – Есть приказ для меня и моих людей от генерала?
– Их превосходительство распорядился, чтобы вы дождались, когда мы тут у крепости закончим, а потом уже нам всем вместе надлежит следовать к основным силам, – ответил Огарков.
– Да вы не волнуйтесь, господин полковник, нам тут недолго осталось. До утра уж точно должны управиться, сейчас вот крепость разваливаем. Начатое строительство переправы и склады мы уже запалили, а как только суда на османской пристани трофейными пушками догрузятся, так и её тоже подожжём. Ничего не велено здесь противнику оставлять.
– Ясно, майор, – кивнул Егоров.
– Тимофей Захарович, – обратился он к стоящему рядом офицеру. – Выставь ночные караулы и секреты из своих. Пару дозоров снаряди пробежаться по окрестностям. Стрелковым ротам – готовиться к погрузке раненых на суда и к ночёвке. У нас больше четырёх десятков раненых, господин майор, – пояснил он Огаркову. – Сумеем ведь их разместить на палубах?
– Пять грузовых шхун сейчас под погрузкой стоят, – прикинул тот. – Одну забирайте себе, господин полковник.
Всё остальное, что думали к себе переправить, уж как-нибудь растолкаем по другим. Ну а что не уместится, то в воду. Чего уж тут поделать, люди, конечно, важнее. Суслов, Данила! – подозвал он своего офицера. – Скажешь на пристани, чтобы одну шхуну егерям отдали. Да, моё это распоряжение, мой приказ! Ступай! Гляжу, жаркое у вас дело было? – кивнул он на подъезжающие подводы с ранеными.
– Жаркое, – вздохнул Алексей, – очень.
– Вашвысокоблагородие, Ляксей Петрович, – напомнил о себе стоящий за спиной Мазурин.
– Позвольте вас осмотреть, ну ведь скоро неделя уже будет, как мы эту корсету не поправляли. Меня на берегу здесь оставили, а сами с егерями ушли. Ну, ведь приказ у меня. Ну, Ляксей Петрович.
– Обожди ещё немного, Спиридонович, – попросил лекаря Егоров. – Сейчас тут со всеми делами закончим, и я в твоей полной власти. Обещаю. Всё равно ведь от тебя не отвяжешься никак.
После полуночи попрощались с отбывающими на тот берег.
