Война на Дунае

Нам одним тут долго не выстоять. Если нас сомнут, то до места переправы конным всего около десяти минут хода.

Менее чем через час к броду подбежало полторы сотни егерей. На берегу теперь стояло более четырёх сотен зелёных стрелков, а вдали, перед ними, клубилась пыль. На вытянутое вдоль речки Чичули огромное поле выходили алаи турецкой конницы.

– Ваше высокоблагородие, вам бумага! – Никита подал небольшой листок с неровным, отрывисто написанным текстом:

«П-ку Егорову. Переправляется бригада Орлова.

Шесть п-ков дон. казаков. На берегу уже два. Сходит третий. Бригадир обещает скорую подмогу, но ему нужен ещё час.

П. м-р Гусев».

– Фугасов у нас нет, господин полковник, – тихо проговорил Хлебников, – мы последний ещё до вашего подхода заложили и потом рванули. У нас после Бабадага только лишь половина от всех запасов оставалась. Сколько их там тысяч сейчас собралось? – кивнул он на поле. – Здесь-то у реки мы их, конечно, встретим. Залпа четыре, может, даже и пять, если повезет, дадим.

А потом только на штыки эти алаи принимать, гренадами их и себя рвать."

"– Главное – это в каре успеть встать, – проверяя кремень на курке, проговорил Радован. – В двух наших ротах около семи десятков совней имеется. В учебной вон тоже пара дюжин есть. Вот с ними-то на главную сторону и надо побольше егерей выставить. Это когда они ещё там с боков и с тыла к нам зайдут? А тут они с реки оголтелые выскочили, а им сразу копьё в морду тычут.

– С такой-то армадой они быстро туда зайдут, – проговорил озабоченно Скобелев.

 – Обтекут быстро и с боков, и с тылу, и сразу наскочат… Ладно, чего уж тут, значит, такая наша доля.

– Ты погоди, Сашка, не унывай, живы будем – не помрем! – оскалился Хлебников. – Гляньте, кто это там, на поле вертится перед нами?! Щенки! Да мы матёрых волков – беслы – только вот недавно под корень вырезали! Чего уж там, пускай и эти отведают русской стали! – и, вытащив из чехла штык, защёлкнул его на фузее.

Как-то само собой безо всякой команды скоро все они оказались на дулах у сводного отряда.

– Ну всё, начинается! – проговорил Хлебников, вглядываясь в поле.

С западной стороны до застывших в полном молчании двух русских шеренг донёсся низкий, басовитый звук сигнального рога. В ответ ему заиграли десятки труб, и застывшая в отдалении масса османской конницы пришла в движение.

– Егеря, стоим твёрдо! Не бежим! – громогласно прокричал Егоров.