Война на Дунае

Ну, теперь-то вроде бы всё, – и Генрих Фридрихович, крякнув, поднялся со стула.

– Ваше превосходительство, – несмело пролепетал со своей постели Митенька, – дозвольте вопрос вам задать?

– Чего тебе, перебежчик?! – нахмурил брови барон.

– Мне бы тоже к делам приступить, ваше превосходительство, – вымолвил Толстой. – У меня вообще рана подживает. Разрешите к исполнению своих обязанностей вернуться?"

"– Не разрешаю! – буркнул Генрих Фридрихович. – Геройство хотел проявить? К Егорову сбежал из квартирмейстерства, перепрыгнув с прошением через мою голову? Вот и будешь покамест при нём в полку околачиваться.

На твоём месте всё равно уже новый человек, и меня он вполне устраивает. Во всяком случае за крестами и чинами, как вон некоторые, на крепостные штурмы не бегает, а больше головой думает, и аккуратист к тому же изрядный. Докладывай, секунд-майор, подробно обо всем том, о чём станет известно егерям в их задунайских поисках. И далее, пока компания идёт, тоже при егерях, в их полку останешься. Тут у тебя, я полагаю, больше возможности будет проявить себя, чем из секретарского кресла. Хотя, конечно, всякое может быть, проявишь тут себя, покажешь, что головой можешь думать, и опять в штабные офицеры перейдёшь. Ладно, пора мне, засиделся я у вас уже тут, а дела-то они ждут, сами никак не хотят делаться, – генерал-поручик махнул рукой, останавливая попытавшихся было подняться раненых. – Отставить расшаркивания! Лежите, и даже не думайте вставать! – и, кивнув, прошёл к выходу из палатки.  – Выздоравливайте, господа!

Откинув полог, он нырнул наружу.

– Опала. Вот и всё! Вот и конец всей моей карьере, – пробормотал побледневший Толстой.

Один из офицеров свиты барона обернулся и покачал головой:

– Дурак ты, Толстой! Генерал-поручик на тебя представление к следующему чину в Санкт-Петербург отправил, и в списки к награждению золотым крестом включил. Вот где твоя карьера сейчас, – кивнул он на Егорова и выскочил вслед за остальными.

Глава 6. Бой у реки

– Вашвысокоблагородие, Ляксей Петрович, в лазарет нам пора, – бубнил семенящий за полковником Мазурин. – Ну вот ведь, уже и барабаны «повестку» пробили, а мы с вами ещё в шатёр не вернулись. Опять же Илья Павлович будет браниться. Ну, Ляксей Петрович!

– Обожди немного, Спиридонович, – отмахнулся от докучливого лекаря Егоров. – На бережку, что ли, пока тут посиди! А лучше вон там, под навесом постой, чтобы не мокнуть под дождём.