Война на Дунае

Запив водой из фляги еду, Савелий оглядел все семь деревьев, выбрал самое, по его мнению, удачное и сноровисто на него вскарабкался. Часа три егеря вели наблюдение за окрестностями. Все три озера были отсюда видны как на ладони, да и всё это море колышущейся на ветру высокой травы вокруг было у них перед глазами.

– Кажись, это я дорогу вижу, Евграфович, – проговорил негромко Дроздов. – Далеко, конечно, она, еле глаз цепляется, но уже в пятый раз в одном и том же месте кто-то мелькает.

– Так и есть, – ответил лежащий за стволом Лужин.

– Поблёскивает вроде что-то, – пробормотал Савелий. – Трудно сказать – или это старица, или же и правда река.

– Река, – уверенно заявил Цыган. – Вот она-то и приведёт прямо к большому селу. До него отсюда вёрст десять. А дорога, кстати, через реку по мосту проходит. Хлипкий такой мостик, старенький, – вспоминал Лужин, – и оба речных берега кое-где сильно травою и кустами заросшие.

– Не-е, точно ничего не было, – уверенно ответил егерь. – Отсюда, с моего места, озёра хорошо, на всю их ширь просматриваются. Какая бы лодчонка ни была малая, я бы её всё равно сразу заметил.

– Ладно, тогда ты, Савелий, тихонечко, медленно за стволом вниз сползай, – посоветовал сержант. – Только чтобы без дёрганий, и смотри не прыгай, а то такое далеко в глаза на открытом месте бросается.

Дроздов медленно, по малой пяди, укрываясь за стволом, спустился вниз, и вот его фигуру уже закрыли кусты и травяные заросли.

– Руки, ноги разотри, поприседай осторожно, жилы потяни, покрути, разогрейся, – посоветовал старый разведчик. – А то у тебя всё, небось, затекло, пока ты вверху сидел?

– Есть такое, – сознался егерь. – Застыл там ещё, заледенел, колотит сильно. Там ведь и двигаться не моги.

– Ничего, сейчас в дороге согреемся, – проговорил Лужин. – Ну как тебе, лучше уже?

– Ага, аж колоть всё начало, – растирая грудь и плечи, проговорил егерь. – А по ногам как будто горячим плеснули.

– Вот это ладно, – кивнул сержант. – Значит, ты кровь разогнал по жилам. По горсти орехов закинули в рот и пошли. Тянуть нам никак нельзя, паря, до вечера нужно будет к нашим вернуться."

"Следующие шесть-семь часов дозорная пара провела в непрерывном движении.