– Я, кажется, уже вам объяснял, что поход на восток, кто бы его ни затеял, приведет нас прямо в Преисподнюю. Зато французские колонии, мой добрый Бернгард – это весьма большой и жилистый кусок, который еще надо будет постараться прожевать, тем более что на них не претендуют ни русские, ни британцы. А ведь после раздела Турции нам еще светят Центральная Анатолия, Месопотамия и Западная Палестина. Думаю, что лет пятьдесят или больше мы все будем заняты освоением доставшихся нам жизненных пространств, никак не пересекающихся с интересами Российской империи.
С русским медведем стоит жить в дружбе, или лучше не жить вообще.
5 августа 1908 года. 17:05. Великобритания, Лондон, Белая гостиная Букингемского дворца.
Присутствуют:
Король Великобритании Эдуард VII (он же для друзей и близких Берти);
Лорд-протектор королевства – адмирал Джон Арбенотт Фишер (он же Джеки).
Отхлебывая из высокого стакана обжигающе горячий адмиральский чай, король медленно произнес:
– Ну вот мы и дождались, Джон… Франция первой нарушила вечный бельгийский нейтралитет, и теперь европейская игра вступила в заключительную фазу.
Адмирал Фишер, потягивающий точно такой же напиток из массивного стакана в серебряном подстаканнике, в ответ скептически хмыкнул и сказал:
– Заключительная фаза наступит тогда, когда ваш кузен Майкл приступит к аннулированию Оттоманской Порты. Ловкость рук – и не более того. Вот было древнее государство с пятисотлетней историей – а вот его уже нет, и только вороны грают на руинах.
– Ну, Джон, про руины – это вы напрасно, – сказал король. – Монархия Габсбургов порушена в прах, и даже династия эта растворилась в небытие, ибо в Богемии и Венгрии отныне правят Гогенберги, но ни Вена, ни Будапешт не обратились в развалины. Сносить все до основания вместе с людьми – совсем не в стиле моего племянника. «Перестановка мебели» – гораздо более точная метафора. Майкл не ломает шкафы, диваны и стулья, он их просто двигает, чтобы обитателям общего европейского дома в нем было удобней жить.
И, как ты понимаешь, нам тоже желательно кое-что передвинуть в свою пользу…
– Берти, говоря о европейских перестановках в нашу пользу, вы имеете в виду Кале и его окрестности? – спросил адмирал Фишер.
– Хотелось бы получить побольше, – вздохнул король, – но думаю, что нам придется довольствоваться одним только Кале.
