Важность этого городка не только в том, что он может стать нашими морскими воротами на континент, а также послужить в качестве отправной точки для строительства туннеля под Каналом, но и в том, что владение клочком земли по ту сторону пролива превращает его в наши внутренние воды. А это уже совсем другой статус…
– Погодите, Берти, – сказал адмирал Фишер, – вы сказали о строительстве туннеля под каналом. Но мне кажется, что это ненаучная фантастика…
– А вот тут вы ошибаетесь, Джон, – хмыкнул король, – на сегодняшнем уровне развития техники это конечно трудноразрешимая задача, но пройдет не так уж мало лет – и человечество усовершенствуется в строительстве туннелей, в частности, для городских подземных железных дорог, и сможет прокопать дыру с Континента на острова и обратно.
Тори писала мне, что в том мире, откуда к нам заявился ее супруг и другие пришельцы из будущего, железнодорожный туннель между Францией и Британией был прорыт в самом конце двадцатого века. Правда, с ее слов, мероприятие это оказалось крайне дорогостоящим и генерирующим убытки при малейшем признаке экономического кризиса и спада в грузоперевозках.
Такое сооружение будет востребовано только в том случае, если все мы все же сумеем построить единое пространство от Ливерпуля до Фузана и обратно. Потребность в пассажирских и грузовых перевозках относительно прошлого мира в таком случае возрастет в несколько раз, а затраты на строительство, благодаря многократно большей практике, напротив, значительно снизятся.
– Ну, Берти, – вздохнул адмирал Фишер, – до тех благословенных времен, увы, не дожить ни мне, ни тебе. И даже Майкл, пусть даже он моложе нас на целую эпоху, успеет состариться и умереть, прежде чем описанная тобой картина превратится в реальность. Наше дело – начать, а завершать будут другие. Примерно так же в стародавние времена по сто-двести лет строили величественные соборы. Так что давай лучше поговорит о наших текущих делах. Флот Его Величества (то есть твой) уже вышел из баз, чтобы блокировать французское побережье на всем его протяжении и полностью прервать судоходство.
И, что самое интересное, одновременно с нами на Средиземном море активизировались итальяшки. Им очень нравятся Ницца, Лазурный берег, а еще они не отказались бы от Марселя и Тулона…"
"– Жадные попрошайки! – презрительно бросил британский король, – они могут только кричать и суетиться, изображая бурную деятельность, но не способны ничего завоевать.
