Уже на вторые сутки боев крепость оказалась в плотной осаде, все передовые укрепления и окопы оказались разрушены тяжелыми бомбами и занимавшие их турецкие части под натиском не знающих пощады болгарских солдат вынужденно отступили под защиту цитадели, а русские войска, обошедшие османскую твердыню с обеих сторон, непрерывным потоком устремились вглубь Фракии. На этом этапе турецкая армия утратила контроль за железной дорогой, которая в те времена проходила по правому берегу Марицы, а не через центр города как сейчас.
Прошел еще один день, и грохот тяжелых осадных орудий раздался со стороны бывшего тыла. С этого момента территория крепости простреливалась насквозь, и не было в ней ни одного безопасного места."
"А русская осадная артиллерия, в которой, помимо мортир, имелись одиннадцатидюймовые дальнобойные осадные пушки-гаубицы, не знала пощады. Огромное количество войск, которое турецкое командование нагнало в крепость с целью усиления обороны этого ключевого пункта, возымело, скорее, прямо противоположное действие.
Каждая мортирная бомба, упавшая на территорию крепости, множит список потерь, а если она пробивает свод каземата, в который аскеры в поисках безопасности набиваются как сельди в бочку, и рвется внутри, то убитых и раненых считают сотнями. Из корзины привязного аэростата русскому артиллерийскому наблюдателю крепость видна как на ладони, поэтому и мортирные бомбы падают не куда попало, а точно в цель.
И этот прицельный расстрел опускает дух турецких солдат ниже плинтуса. Зачем их пригнали сюда воевать с этими русскими шайтанами, наверное, не знает и сам султан. Будь эти войска в чистом поле – после такой показательной порки они побежали бы куда глаза глядят, но в осажденной крепости бежать оказалось некуда.
Еще сильнее дух турецких войск упал тогда, когда стало известно о замыкании кольца окружения, а также разгроме и полном уничтожении Лозенградской группировки турецкой армии.
Разбегающихся по окрестностям перепуганных аскеров кавалеристы Брусилова ловили как кроликов: такое ужасное впечатление на этих суеверных людей произвели наши аэропланы, стрекочущие в небесах будто кузнечики. Это было последней каплей, подтолкнувшей командующего гарнизоном Шукри-пашу, нет, не к капитуляции, а к попытке прорыва в направлении на Люлебугаз, на соединение с основными силами. Но и эта попытка не удалась.
