Сил, оставленных турецким командованием на Кавказском направлении, недостаточно даже для простого усмирения восставших, а не то что для противостояния русскому наступлению. Но, планируя свои действия, сераскир полагал, что Турция без Великой Армении, Месопотамии (Ирака), Сирии и Аравии – это все еще Турция, а вот без Стамбула с сохранением всего прочего – уже нет. И теперь, когда меньше чем за десять дней русские сожрали две трети от всех войск, собранные турецким главнокомандующим во Фракии, и, все еще сильные и полные задора, подступают к стенам Стамбула, возникает вопрос: а что будет после того, как берсерки царя Михаила прорвут этот последний рубеж и ворвутся в Стамбул?
К намекам о всеобщей резне христиан на подконтрольной османам территории русский царь оказался удивительно глух, отказываясь урезать свои аппетиты.
Несмотря на все разговоры о газавате и желании погибнуть в статусе борца за веру, султан Абдул-Гамид ужасно боится умирать. Этот старый бабуин сорок лет властвовал над страной, обобрал ее до нитки в свою пользу, довел до состояния унизительной дряхлости, когда османскую армию один на один побили болгары – и теперь он должен сойти во тьму под насмешки сильных, проклинаемый и оплевываемый бессильными.
Уже сейчас понятно, что Абдул-Гамид – это последний турецкий султан, поэтому многие авторитетные люди, вне зависимости от их национальности и вероисповедания, не высказывая своих намерений вслух (ибо так запросто можно лишиться головы), начинают просчитывать варианты, на каких условиях они перейдут на сторону победителя.
Революция младотурок, начавшаяся было перед самой войной, не сгинула бесследно вместе с Энвер-беем и другими его соратниками по Западной армии, а расползлась вширь и притаилась. Падение Стамбула, означающее крах режима прямого султанского правления, выпустит на волю самые деструктивные настроения, которые разнесут остатки Османской империи в клочья. Тогда восстанут все народы Турции, а не только армяне приграничных с Россией территорий.
Будь на троне более вменяемый правитель, он бы уже сейчас запросил у русского царя мира на любых разумных условиях… Но нынешнего султана никто вменяемым не назовет, а это значит, что ужасный конец турецкой державы неизбежен. Все, на что можно надеяться, это не более чем временная отсрочка, связанная с необходимостью подтянуть к Чаталже осадную артиллерию…
Впрочем, русское командование не видело в отсрочке никакой необходимости.
