Окинув взглядом траурные одежды фрау Софии, хозяин земли русской сделал подобающее выражение лица и сказал:
– Фрау Софья, прежде всего остального Мы должны вас сказать, что сожалеем о смерти вашего супруга, и заверяем, что приложим все усилия к тому, чтобы виновные в этом злодеянии были наказаны по все строгости закона, и в этом устремлении нас поддерживают кайзер Германии и король Британии…
Герцогиня Гогенберг бросила на русского царя неприязненный, почти ненавидящий взгляд и, забыв все свои страхи перед этим человеком, высказала то, что вертелось у нее на языке:
– Если бы вы не начали эту злосчастную войну, херр Михель, то мой муж и множество других людей остались бы живы…
– Если бы эту войну сейчас не начал я, то несколько лет спустя она началась бы сама, – парировал русский император, – и первыми ее жертвами стали бы ваш муж и вы.
Император Франц Иосиф, пусть земля будет ему стекловатой[31], своей безумной враждебностью к России сделал все возможное для того, чтобы эта война стала неизбежной.
Приняв дела у своего несчастного брата, я оценил обстановку и понял, что если этой войны не миновать, то начнется она задолго до критического срока – ровно в тот момент, когда это будет удобно Российской империи. Ведь я не Санта-Клаус, и не Иисус Христос – и не обязан делать подарки, подставляя щеки своим врагам. Я – Император Всероссийский, предметом забот которого является только вверенный ему народ. Ну а у старика Франца-Иосифа имелось преувеличенное мнение о своей военной мощи, и то, что это на самом деле совсем не так, он понял слишком поздно, что и привело к разгрому возглавляемую им державу.
– Да, я признаю вашу правоту, – с горечью подтвердила герцогиня Гогенберг. – Мой муж, когда был жив, объяснял мне то, что вы сейчас сказали. Он говорил, что вы обещали ему после войны оставить в нашем владении Богемию и Моравию, Венгрию и, возможно, Хорватию. Единственное, чего я тогда не подозревала, это то, что его собственная жизнь станет частью этой великой неизбежности, созданной, как вы говорите, нашим безумным стариком Прогулкиным…[32]
– Мы не хотели смерти вашего мужа, – глухим голосом ответил император Михаил, – и даже предупреждали его, чтобы он был поосторожнее.
Там, в другом мире, общеевропейская война началась с того, что вас и его в Сараево застрелили сербские террористы, нанятые англо-французскими агентами.
