Еще совсем немного – и о нас окончательно забудут…
– Вы совершенно неправы, фрау Софья, – хмыкнул русский царь, – я отчетливо вижу, что передо мной стоит Максимилиан – король Чехии и Моравии, Эрнст – король Хорватии и София Вторая – королева Венгрии, а также вы – королева-мать, единая в трех лицах…
– Я – венгерская королева?! – от изумления забыв правила приличия, громко воскликнула Софья-младшая. – И это вместо того, чтобы играть в куклы?! Должно быть, ваше императорское величество решило так неудачно пошутить?
– Софья! – тут же змеей зашипела ее мать, – веди себя прилично!
Но император Михаил, изучающе посмотрев на девочку, кивнул и серьезно сказал:
– Никаких шуток, моя юная фройляйн.
Именно вы будете венгерской королевой, и больше никто другой. Мы приняли это решение сразу после того, как погиб ваш отец, и не видим причин для того, чтобы от него отказываться.
– Но в Венгрии сейчас революция, коммуна – в самом безобразном ее смысле! – воскликнула Софья-старшая.
– Над Будапештом реют алые знамена, а ваши солдаты своими штыками охраняют это безобразие от людей, желающих вернуть все на круги своя. И в таких условиях вы желаете посадить мою малолетнюю дочь на венгерский престол – только для того, чтобы опьяневшие от власти санкюлоты господина Альпари отрубили ей голову?
– Никто никому голову не отрубит, можете не беспокоиться, фрау Софья, – парировал Михаил, – революция в Венгрии (а на самом деле только в Будапеште) сделала только то, что было необходимо сделать еще шестьдесят лет назад.
Что касается господина Альпари, то это жесткий реалист и прагматик, понимающий, что плетью обуха не перешибешь. Он знает, что мы не намерены терпеть рядом с собой никаких республик и в то же время понимаем, что править Венгрией так, как это делалось раньше, теперь уже невозможно. Это же должны понять и вы. Чтобы ваша дочь стала настоящей венгерской королевой, а не только ее личинкой, как сейчас, ей еще предстоит много чему научиться, так же как и вашим сыновьям, Максимилиану и Эрнсту, участки работы которых будут попроще, но ненамного.
– Учиться?! – переспросила герцогиня Гогенберг. – Но как и чему? Ни в одном университете Европы не учат на королей и королев, а обучение частным порядком, как это практикуется обычно, чаще портит обучающихся, чем приносит им пользу.
