Но и Британии тогда тоже не поздоровилось. Когда закончились сражения, она рухнула в изнеможении, чтобы так больше никогда не подняться. С тех пор, в схватке один на один, моя страна могла одолеть только какую-нибудь Аргентину, то есть глубоко вторичную страну, из дальнего американского захолустья.
Но если говорить о Германии, то мне известно, что во избежание большой беды из нее постепенно тянут соки. С одной стороны, император Михаил стимулирует переселение немецких крестьян на пустующие российские земли, манящие измученных малоземельем Михелей как кота валерьянка, а с другой – закармливает кайзера Вилли бывшими французскими колониями, требующими от Второго Рейха просто прорву первоклассного человеческого материала для своего управления.
Пройдет еще совсем немного времени – и в Германии будет хватать всего, кроме немцев. И это лучший способ приведения к общему знаменателю европейских технизированных варваров, и альтернативой ему может быть только война, которая потребует много драгоценной британской крови.
У нас, англичан, осталось слишком мало умных, деятельных мужчин в самом расцвете лет, чтобы терять их из-за всякой ерунды. Если русский царь бережет свой, достаточно многочисленный, народ и старается всемерно уменьшить его потери, то почему мы должны налево и направо разбрасываться невосполнимым человеческим ресурсом?
Ну вот… как говорят в таких случаях русские, я начала за здравие и закончила за упокой. Но что поделать, если счастье от происходящего сегодня и тревога за будущее сплелись во мне в один неразрывный клубок… Там, в будущем, будут жить наши с адмиралом дети, и мы ответственны за тот мир, который оставим им в наследство.
Я считаю, что люди, решившие не обременять себя узами брака и потомством, не должны иметь права заниматься политикой. Им, в конечном счете, безразлично, что они оставят после себя: цветущий сад или выжженное пепелище. Мой адмирал добавляет, что это верно и в отношении тех, кто видит людей только в своей ближайшей родне, своей нации или даже целой расе, а остальные для них не люди, а двуногие говорящие животные.
Именно из-за таких политиков человечество знало больше всего бед.
По его мнению, симптомом того, что какая-то нация страдает подобной болезнью, является такое мерзкое явление, как человеческий зоопарк – вроде того, что устроил в Британии лорд Пальмерстон. Впрочем, не он первый не он и последний. На самом деле это явление не изжито и сейчас.
