Ну что, кузен Георг, берешься?
– Э… – сказал кузен Георг, – а что на это скажут другие твои подельники, то есть участники Континентального Альянса?
– Британский король и германский кайзер уже поддержали это решение, – ответил император Михаил, – а остальные не имеют права голоса по этому вопросу. Даже болгары, которые от меня получили все что хотели, и даже немного больше.
– А эта твоя Понтийская Греция тоже станет участником Континентального Альянса? – спросил ошарашенный Георг. – А то без твоей поддержки и защиты новому, только что организованному государству не выжить.
Я занимался организацией правительства на Крите, и знаю, что это просто адский труд.
– Разумеется, станет, – подтвердил Михаил, – с теми же правами и полномочиями, что уже имеются у Сербии и Болгарии. И военную защиту от действий разных ушлых личностей вроде итальянцев я тебе тоже обеспечу. Заключим для этого отдельный договор, и пусть только кто попробует сунуться. Мою армию теперь уже все знают, боятся и уважают.
– В таком случае я согласен! – торопливо сказал Георг. – От такого предложения я действительно не могу отказаться. И Мари тоже, ведь она моя жена перед богом и людьми и обязана повсюду следовать за своим супругом.
– Да я бы и так согласилась, – вздохнула его супруга, – подумать только – нам с тобой предстоит создать новое государство на землях, только что вызволенных силой оружия из-под магометанского гнета! У меня просто голова кружится от восторга…
– Ну вот и хорошо, – сказал император Михаил, вставая, – значит, мы договорились.
А сейчас позвольте вас проводить, потому что время уже позднее, а все детали можно обговорить и завтра.
Вместо эпилога
2 октября 1908 года, час пополудни. Северное море, на траверзе острова Терсхеллинг, дальний броненосный рейдер «Измаил», адмиральский салон.
Стремительный боевой корабль в маскировочной окраске русского императорского флота легко вспарывал форштевнем серо-стальные воды Северного моря, каждый час проглатывая по двадцать пять миль пути.
Пройдет еще пять часов – и при свете последних сполохов заката «Измаил» бросит якорь в гавани Вильгельмсхафена. Там его пассажиры сойдут на берег, чтобы сесть в уже ожидающий их литерный поезд германского кайзера, который довезет их сначала их всех до Потсдама, а потом только русскую делегацию до пограничной станции Вержболово, где императора Михаила, его свиту и гостей будет ждать литерный царский поезд до Санкт-Петербурга.
