Пока ходят поезда, необходимо убираться из этого Парижа подобру-поздорову! Ты понимаешь, что уж завтра может начаться такое, что уходить придется пешком с котомкой в руках? Я пыталась убедить тебя уехать, но ты упорствовал. И вот теперь мне пришлось сделать выбор – быть может, важнейший в моей жизни. Мне очень жаль… Но я больше не стану настаивать и склонять тебя к своему решению. Ты свободен в своем выборе, и то, что я твоя жена, ничего не значит, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к браку – это союз двух единомышленников.
Но мы с тобой перестали быть единомышленниками – что ж, такое иногда случается. Комета ли тому виной? Да, она – но как символ происходящих перемен и в мире, и в сознании людей. И если ты после Кометы впал в еще больший фатализм, то мне это явление помогло многое переосмыслить, а то, что стало происходить после – позвало меня туда, где бьется самый пульс Жизни! Все блекло и уныло по сравнению с тем ярким рассветом, что горит нынче над Россией! Я уезжаю, Дмитрий.
Давай обойдемся без всего этого… без соплей и пошлости.
Он судорожно потер шею. Кивнул. Отвел глаза и проговорил чужим, бесцветным голосом:
– Хорошо, Зина… Прости меня… Я действительно не готов вернуться в Россию… Ты во всем права. Я принимаю твой выбор и желаю тебе удачи. Думаю, более нет смысла отговаривать тебя… Но ты пиши мне. Ты пиши… – Последние слова он произнес каким-то сиплым шепотом и, резко развернувшись, едва ли не бегом бросился в зал.
Я села на край кровати и обхватила лицо руками. Нет, я по-прежнему не испытывала никаких сомнений. Но мне необходимо было мысленно, в одиночестве, попрощаться со всей своей прежней жизнью…
Утром он проводил меня на вокзал. Мы прощались словно добрые друзья, и он даже старался быть бодрым. Я была глубоко благодарна ему за это. Напоследок мы крепко обнялись и неловко поцеловались…
И вот – поезд несет меня туда, где вершатся судьбы мира, где расцветают культура, наука и ремесла, где творят тысячи молодых дарований, необычайно размножившиеся на моей обновляющейся Родине.
Россия! Моя Россия! Отвергнутая родина, великодушная и всепрощающая! Я снова встречусь с тобой – и мы не расстанемся более!
Часть 34
22 июля 1908 года. Некогда франко-германская граница, а ныне Западный фронт.
