Через полчаса в Московском управлении полиции пройдет экстренная пресс-конференция, с которой мы будем вести прямой репортаж…
Люся выключила телевизор и несколько секунд неподвижно смотрела на черный экран.
Артем до сих пор не звонил! Люся присела на краешек дивана. В новостях сказали, что ранена девушка, работающая в «ГВ». А что, если и Артем?! Он ведь всегда звонит по утрам. Голова пошла кругом, и Люся не сразу услышала дверной звонок. Что делать?
В дверь снова и очень настойчиво позвонили.
Девушка вздрогнула и, осторожно, на цыпочках выйдя в прихожую, заглянула в глазок:
– Кто там?
В полумраке коридора стоял симпатичный юноша в рубашке и джинсовке.
– Полиция! Степанова Любовь Владимировна здесь живет?
– Я Любовь Степанова, – сглотнула Люся, – Владимировна.
– Лейтенант Васькин, отдел специальных расследований, – представился юноша, – мне нужно задать вам несколько вопросов.
– Жетон покажите.
– Конечно. – В глазке появился полицейский жетон.
– Теперь откроете?
– А о чем вы будете спрашивать? – осмелела Люся. – Что случилось?
– Какая разница? – удивился юноша. – Открывайте!
Дверь в квартире стояла добротная, металлическая, с тремя замками, и открывать ее Люсе пока не хотелось.
– Не открою. Пусть сюда наш участковый придет, я его знаю.
Васькин вздохнул:
– Девушка, мне надо поговорить с вами о Головине. Артеме Головине. Вы его знаете?
– Допустим. А что с ним?
– С ним – ничего. Я хочу поговорить о нем.
Люся решилась и распахнула дверь.
– Проходите."
"В освещенной квартире черноволосый лейтенант оказался еще более симпатичным, чем ей показалось через глазок. Вежливо сняв кроссовки, он прошел в комнату, присел в предложенное кресло и выудил из кармана джинсовки маленькую записную книжку:
– Вы давно с ним виделись в последний раз?
– Вчера, – машинально ответила Люся, глядя на торчащую из-под джинсовки Васькина рукоятку пистолета. – А какое это имеет значение? Что с Артемом?
– Я… Мы расследуем перестрелку на Покровке.
– Я слышала о ней в новостях.
– Ваш друг был свидетелем, и я хотел бы его найти.
– А на работе его нет?
– Он ушел, – лейтенант почесал голову авторучкой, – дома и у родителей его нет. Вы не знаете, куда он мог пойти? Может быть, он звонил?
– Здесь она живет, – прошептал уйбуй Копыто, указывая на массивную железную дверь с золотистой табличкой «22».
