Скажи, что не хочешь разговаривать с макушками, а хочешь видеть лица людей».
«Прекрасная мысль. Может мне тебя главным законотворцем назначить?»
«Назначь меня лучше Главой Министерства Дорамных дел, Высокой культуры, и интересных книжек. Ну и постпредом по интернет-мемам заодно».
Пока Фая придумывала себе должность с окладом в ежедневный центнер молока, герцог Анжуйский-Захаров-старший выпрямился и с достоинством произнёс:
— От всей души благодарю вас за всё, что вы сделали для моего рода, Ваше Высочества. Вы поистине достойный сын своего отца.
Он был преисполнен благодарностью ко мне. Я это чувствовал. Потому не удержался и спросил:
— Достойный? Или достойнейший?
Герцог замер, удивлённо уставившись на меня своими зелёными глазами. Так я мог хорошенько разглядеть его лицо. Чересчур вытянутое из-за впалых щек и острой бороды с усами.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не предпочёл бы не отвечать на этот вопрос, — проговорил он и поклонился.
— Не нужно извиняться, — ответил я с улыбкой в голосе.
Правда, через динамики и программу изменения речи эта «улыбка» получилась резковатой. — Я вижу, что ваша верность, как и верность вашего рода, всецело принадлежит моему брату. И, полагаю, пока Алексей жив, другого достойнейшего принца для вас не будет.
Отец Светы снова подвис. Тяжело ему, истощённому бедняге, сейчас быстро соображать.
— Истинно так, — кивнул он, через пару секунд, решив, что мои слова не оскорбляют его господина.
— Достойная позиция, — ответил я. — Моему брату повезло с вассалами.
— Как и вам, Ваше Высочество, — кивнул старший герцог.
— Как и мне, — согласился я с очевидным.
— Ваше Высочество, — заговорил отец Светы спустя ещё несколько секунд. — Я не могу назвать вас достойнейшим, по указанным вами причинам, однако же я не могу и проигнорировать всё, что вы и ваши люди сделали для нас. Я донесу своё уважительное и благожелательное отношение к вам, до моего господина — Его Высочество Алексея.
Теперь уже мне потребовалось пару секунд, чтобы понять смысл его слов.
Я усмехнулся.
— Хочешь, чтобы мы с Лёшей зажили дальше как любящие братья?
— Было бы славно, Ваше Высочество, — предельно серьёзно произнёс старый герцог, глядя в мой артефактный шлем. В нём не было прорези для глаз — вместо него установлено иномирное вулканическое стекло. Так что сейчас герцог мог увидеть лишь своё отражение.
Я хотел усмехнуться в очередной раз, но сдержался. Вместо этого кивнул и произнёс:
— Передай. А там видно будет.
