Пора! Сокруши Новосибирск! А за ним и Москву! Михаил не сможет выстоять против армии!
— Если армия будет воевать внутри империи, наши соседи не станут терять время попусту, мама. Ты сама прекрасно знаешь, как они мечтают оттяпать себе Русские земли!
— Займёшься ими позже! Уже когда станешь императором!
— Я…
— Не отказывайся, сынок! Подумай хорошенько! Это реальный шанс!
— Я тебя услышал, мама. Ладно, до связи. У меня дела.
Он положил трубку.
Императрица несколько секунд хмуро смотрела на экран смартфона, а затем покачала головой.
— Я была о тебе лучшего мнения… — пробормотала она. — И об Александре… Дал Бог никчёмных сыновей! Доченьке, что ли, позвонить? Или тому, кто имеет больше всех шансов стать следующим императором?
В задумчивости своей Арина по-птичьи склонила голову набок.
Закурила ещё одну сигаретку и решила позвонить обоим.
Набрала первый номер:
— Алло, Наташенька?..
* * *Один из царевичей, сидя в своём кабинете, улыбался до ушей совершенно искренней улыбкой.
— Убил! — выпалил царевич.
— Он в самом деле убил Сашку! Поразительно! Гениально! Но непонятно… Зачем он это сделал? Ещё и публично. Это посыл всей широкой общественности? Максим заявляет о том, что «кто не с нами, тот под нами»? Очень интересно…
Зазвонил телефон, прервавший размышления царевича.
Он хмыкнул, нажал «ответить» и произнёс:
— Здравствуй, матушка Арина.
— Ты должен убить его! — услышал он в трубке.
— С чего вдруг? — нахмурился царевич.
— Он может помешать тебе! Ты должен от него избавиться! Уничтожить его! Стереть с лица земли…
— Хватит! — рявкнул царевич, и Вдовствующая Императрица тут же умолкла.
— Ты, должно быть, не понимаешь, матушка, о чём говоришь. Думаешь, мне хочется убивать своего брата, а?
— Но…
— Что «но»? Думаешь, мне доставляет удовольствие смотреть на всё, что происходит в нашей семье, а⁈ Почему мы не можем, как нормальные люди, просто любить друг друга, вместе завтракать и играть в настолки? Пить чай с тортиком каждый вечер и гулять в саду?
— Эм…
— Да-да, не отвечай.
Я знаю почему. Потому что наш папаша не смог научить своих баб жить мирно и дружно. Не привил им сестринскую любовь друг к дружке и прочие благие качества. Хотя «не смог» — неправильное слово. Скорей уж ему было плевать на это. Счастливые семьи просто так не формируются. Над счастьем работать нужно было. А у нас работать никто не хотел.
— Да… хм…
— А что «хм»? Я уже не раз говорил, что меня всё это раздражает.
