Наталья вздрогнула и уставилась прямо перед собой. Я же стоял чуть в стороне и понимал, что меня она точно не видит.
Но вот кое-кто другой, заливший всю округу своей энергией с оттенком Пространства и Времени, явно знает, где я нахожусь.
Отлично! Пять баллов! На этот раз меня не недооценили и даже подготовили сразу две ловушки!
Что ж… так даже будет интереснее.
Чужая энергия, вокруг меня запульсировала, и темница начала вращаться, будто какая-то мрачная карусель.
«Ну наконец-то драка! — радостно воскликнула Фая.
— Наконец-то разомнём наши кости!»
Глава 14
Как там говорится? «Ненавижу млять порталы?» По-моему, эта шутка в моей жизни никогда не потеряет своей актуальности.
Ведь только что я был в темнице под особняком королевы Франции, а сейчас стою на солнечной лужайке. Травка невысокая — по щиколотку, вокруг ромашки, лилии, пионы… Гортензии по границе этой круглой лужайки, диаметр которой навскидку метров сто пятьдесят.
А за гортензиями пустота. Лишь ясное синее небо.
Красивое местечко.
Хоть на мой взгляд несколько гротескное.
— Как тебе мой дивный сад, граф Белозеров? — услышал я уже знакомый мне мелодичный мужской голос, звучащий сразу со всех сторон. Говорил он по-русски, с едва заметным акцентом.
— В общем и целом — нравится, — честно признался я, оглядываясь по сторонам. С тех пор как меня затащили в это место, я перестал поддерживать умение «Раствориться в мире», чтобы впустую не тратить энергию.
— Не можешь найти меня? — с любопытством поинтересовался голос.
— Да нет, просто оглядываюсь, — лениво ответил я. — А ты вот здесь, — я указал большим пальцем себе за спину, через правое плечо.
Затем обернулся и усмехнулся, уставившись на огромный куст пиона. Цветы на этом кусте были разных цветов и форм.
Прямо перед кустом из пустоты начал медленно проявляться силуэт.
Я тяжело вздохнул и покачал головой.
— Ну что ж ты такой неторопливый-то, Эммануэль? Я уже давно тебя обнаружил, давай не будем тянуть кота за яйца.
Мгновенье спустя силуэт полностью проявился.
В пяти метрах от меня стоял высокий, худощавый мужчина. Больше всего ему подходили эпитеты «цветастый» и «острый». Он был облачён в цветастый костюм с острыми лацканами. Носки его туфель тоже были вытянутыми и острыми, как и его залихватские усы и даже брови.
— Ты знаешь, кто я, и думаешь, что имеешь право обращаться ко мне по имени? Без титула? — возмущённо начал он, полностью проявившись.
— А что, нельзя? — склонил я по-птичьи голову набок.
