Он задумался, нахмурился, опустил взгляд и принялся грызть длинный острый указательный палец.
— Нет… ну так-то можно… — пробормотал он себе под нос, а затем вскинулся и решительно объявил: — Я разрешу тебе это делать, если ты сдашься мне на милость!
— О нет! — быстро ответил я, полностью развернувшись к собеседнику и выставив перед собой обе руки. — Сдаваться тебе, принц Эммануэль, я не буду. Про тебя ходят очень страшные слухи.
— Врут! — взвизгнул брат предыдущего короля. — Бессовестно врут! В этом вопросе я по женщинам.
Эх, сколько же раз я уже говорил, что создавал «Цветочное братство» для свободы, а не для всяких извращений. Чтобы мужчины любили женщин, а женщины — мужчин. Свободно и красиво! И чтобы поближе к природе были! И чтобы поменьше одежды на себя нацепляли, спали голышом, купались и загорали тоже, и… Что ты так на меня так скептически смотришь, Белозеров⁈"
"— Ты сам на себя кучу одежды нацепил, — кивнул я в его сторону. — Не очень-то твоё тело сейчас свободно.
— Тьфу! Глупый зашоренный цивил! Это, — двумя пальцами он оттянул свой пиджак, — одежда из ильзоитского хлопка — самого нежного, дышащего и лёгкого материала, который только смогло создать человечество! Добываемого в аномалии, принадлежащей… Что опять за рожа, Белозеров? Неинтересно новое узнавать?
— Интересно, — усмехнулся я.
— Только про этот хлопок я в курсе. У меня жена постельное бельё из него заказала.
— О-о-о! — одобрительно протянул он. — Твоя жена — человек высокой культуры. Хотел бы я познакомиться с ней поближе… Эй! Не заводись! Ничего плохого в виду не имею! Познакомиться для светских и культурных бесед! Ну? Сдавайся! Оставайся тут в гостях, вышли приглашение супруге.
Приедет, все вместе посидим! Здорово будет! Ну?
— Повторюсь ещё раз, Эммануэль, — усмехнулся я. — Русские не сдаются.
Он улыбнулся, а затем немного сменил позу и нахмурился.
Мгновенье… и передо мной уже стоит не пёстрый шут — основатель «Цветочного братства», а Богоподобный Воин с мощной Меткой на Пространство и Время.
— Ценю тех, кто идёт своим путём, не сворачивая с него и не обращая внимания на слова других, — серьёзным тоном, проговорил французский принц. — Однако твоё существование в данный момент угрожает моей Родине. Раз ты не хочешь добровольно сдаться и поделиться всей, имеющейся у тебя информацией, придётся тебя заставить.
— Ну наконец-то! — хмыкнул я, демонстративно размяв шею. — Давай уже смахнемся!
— Вот это настрой! — усмехнулся Эммануэль.
