В самом деле, возможности Метки Эммануэля очень даже впечатляющие. Ведь весь наш разговор с ним и начало боя проходили в подпространстве, созданным силами Эммануэля. Да, это не отдельный мир, скорее складка, наложенная на мир реальный. Но всё равно круто.
А сейчас он эту «складку» ещё скопировал.
И теперь мой противник, переместив меня во вторую «складку», думает, что я «ослеп». Он тратит гораздо больше сил Пространства и Времени, чем раньше. Граница между «складками» очень плотная, и…
Резко развернувшись, я схватил за запястье деваху в платье с изображением подсолнухов.
Она пыталась полоснуть меня отравленным изогнутым клинком.
— Здорова! — поприветствовал я девушку, и, дёрнув её на себя, что было силы врезал лбом ей в нос.
Покров девицы не выдержал такого, нос вмяло, она закатила глаза, и…
Исчезла — я едва успел её отпустить.
Хотя, на самом деле, мог бы и удержать. Но не стал демонстрировать принцу Эммануэля, что моё… точнее наше с Юрой совместное владение силами Пространства и Времени, намного выше, чем у него.
Пока рано."
"Пока незачем основателю «Цветочного братства» знать, что это не он затащил меня в подпространство, а я позволил ему меня любезно пригласить в эту «складку».
В меня со всех сторон полетели магические техники, но я просто переместил себя в сторону, метров на десять. Обстрел продолжился, я снова перепрыгнул…
Так повторилось раз пять, прежде чем мир вокруг меня не закричал нервным голосом Эммануэля:
— Эта беготня не поможет тебе, Белозёров!
— Спорное утверждение, — спокойно ответил я.
— Вы ещё меня ни разу не задели, а уже потеряли двоих.
— Ты устанешь раньше!
— И опять же, я не соглашусь с твоим тезисом, Эммануэль.
— Ты загнан в ловушку, Белозеров!
Обстрел магическими техниками продолжился. Они появлялись практически вплотную ко мне, но я без проблем успевал уклониться от них.
— Аркх!!! — вновь заревел Эммануэль. — Ты невыносим Белозеров. Чего ты добиваешься⁈ Зачем пришёл в Париж снова⁈
— А разве не понятно? — искренне удивился я.
Странный вопрос, учитывая, что моя сестричка-истеричка сидела в камере, приковав себя наручниками именно к Адалине, а не к какому-то другому пленнику.
— В полной мере нет, — признался Эммануэль. Атаки вновь прекратились. Я будто бы находился один в красивом цветущем мирке, диаметром сто пятьдесят метров.
— А хотя бы частично? — усмехнулся я. — Зачем-то же ты посадил законную королеву в темницу и приковал её к пленнице.
