Воющие псы одиночества

Кстати, совершенно непонятно, зачем этим книгам присваивали гриф ограниченного распространения? Ну какой толк иностранной разведке от сведений о личности советских воров и насильников? В начале девяностых гриф сняли, литература эта стала открытой, и за ее сохранностью в библиотеках следить вообще перестали.

Обложившись монографиями, пособиями и сборниками трудов и положив перед собой распечатку материалов по делу Семагина и конспект прослушанной по телефону лекции, она принялась за работу. Леша тут же оккупировал освободившийся компьютер и занялся очередным докладом, с которым ему предстояло ехать в середине лета на симпозиум в Лондон.

- Аська, у нас сегодня рабочий день до которого часа? - крикнул он из комнаты, когда стрелки часов стали подкрадываться к полуночи.

- Пока не сломаемся. А что, ты уже спать хочешь?

- Нет, еще терпимо, часа на полтора сил хватит. А подъем завтра во сколько?

- Как проснемся. Мы же ничего вроде не планировали на утро.

- А ты про какую-то встречу говорила…

- Так это еще неизвестно, состоится ли.

Я думаю, часов в одиннадцать мне позвонят и скажут, а до одиннадцати можно дрыхнуть. Да, Леш, я хотела тебя предупредить насчет Короткова. Он может попытаться позвонить ночью, якобы поздравить меня с Пасхой, так ты не поддавайся на провокации, скажи, что я сплю глубоким атеистическим сном. Ладно?

- Ладно. Только зря ты боишься, он наверняка спит без задних ног. Куда ему при его-то работе в Пасхальную ночь бдеть?

- Ой, Лешик, не обольщайся, он тут на прошлой неделе какие-то разговоры со мной вел насчет того, что Ирина собирается на Крестный ход, и вроде он с ней тоже пойдет… Молодожен же, понимать надо.

- Ну, тебе виднее. Кстати, я все хотел спросить… Ничего, если мы на пять минут прервемся?

- Давай.

Настя встала из-за стола, потянула затекшую спину и вышла из кухни в комнату. Привычным жестом ухватила стоящего на холодильнике Дедка - деревянную фигурку старичка-странника, с которым теперь почти не расставалась.

Особенно нравилось ей гладить и ощупывать кончиками пальцев морщины на его лице и крепкие мускулистые ноги, это отчего-то помогало сосредоточиться и при разговорах, и при размышлениях. А еще, когда никто не видел, она потирала губы тульей его старенькой шляпы."

"Кажется, физиологи что-то такое говорили насчет губ и кончиков пальцев, якобы они как-то там связаны с мыслительной деятельностью… Настя точно не помнила, но эффект, как ей казалось, ощущала вполне.