Вокзал Техас – Луизиана

После нескольких неудачных попыток Уилл начал искать кнут в конюшне, чтобы хорошенько всыпать неугодному коню. Он двинулся в сторону, но споткнулся о собственную ногу и упал, ударившись головой о землю.

– Будь проклята эта конюшня со всеми тварями, что здесь обитают, сожгу здесь всё к чертям! – с трудом поднявшись и кряхтя, он встал на четвереньки, а затем, уцепившись за стену, поднял своё грузное тело в вертикальное положение. Подойдя совсем близко к стойлу Красавчика, Уилл резко схватил коня за гриву и приблизил голову к себе.

– Проклятый конь, это ты виноват, что я упал, поэтому я тебя накажу, – резко вытащив из кармана нож, он показал его жеребцу. – Ну что, теперь страшно?

Твен сидел за Красавчиком, не шевелясь, слышал разговор пьяного отца и видел всё, что тот делает. Он чувствовал страх Красавчика, который передавался и ему тоже. Нужно выбрать момент и действовать… Сейчас! Мальчик резко вскочил, схватил кнут и что есть силы ударил по крупу жеребца.

Реакция коня сработала моментально: он испугался и заржал, неожиданно для Уилла встал на дыбы, передними ногами ударив его в грудь с такой силой, что тот отлетел на несколько метров вперёд и ударился о стену.

– Молодец, Красавчик, ты всё сделал правильно и… извини за кнут, с меня ведро сладкой моркови, – он погладил жеребца и поцеловал лохматую морду. Конь особо не сопротивлялся, лишь в очередной раз отрицательно покачал головой, как бы говоря о том, что эти лобызания ни к чему.

Из закутка выскочил Марк и подбежал к брату.

– Вот это да, вот это вы даёте с Красавчиком, ну прям как в «Зорро»! – мальчик подошёл к жеребцу и погладил морду. – Молодец, Красавчик, ты наш герой. А что с Уиллом? Что-то он не шевелится совсем, умер, что ли? – взгляд Марка остановился на Твене, который стоял рядом с приёмным отцом.

– Я не знаю, у него изо рта кровь течёт. Наверное, надо позвать врача.

– Тогда я позову, – сорвался Марк с места, чтобы бежать за помощью.

– Нет, стой! Иди в дом, только смотри, чтобы тебя никто не видел, и рот на замок! Я сам побегу за помощью, не хватало того, чтобы узнали, что мы вместе были в конюшне.

– Хорошо, я постараюсь. Ну я пошёл? – близнец отвернулся от Твена и направился домой, оглядываясь по сторонам, чтобы его никто случайно не увидел.

В доме была только жена Уилла – Тина, их приёмная мать. Она почти никогда не выходила из дома, смотрела за близнецами и вела домашнее хозяйство.