Вокзал Техас – Луизиана

 – Да и как поднимать детей, да ещё и неродных? Уилл и находил этих бездомышей только для того, чтобы они помогали в его мрачных делишках. Банда Уилла. Всё, не хочу думать об этом, мне это всё неинтересно!

Она вошла в дом и опешила: на неё смотрел Марк и ждал ответа. Он искал его в глазах Тины, но никак не находил.

– Что смотришь на меня, давай беги уже к соседям за помощью, надо спасать отца! – рявкнула вдруг женщина.

Марк припустил что есть силы к соседям, надеясь успеть спасти жизнь ненавистного отца.

– Но где же Твен? Почему его так долго нет? Он должен был уже вернуться. Только бы с ним ничего не случилось. Пожалуйста, Боженька, верни мне брата, – просил Марк, обводя глазами округу в поисках Твена.

Пока Марк шёл обратно домой, он уже слышал сигналы скорой помощи. Он ускорил шаг, потому что не хотел пропустить зрелище, как приёмного папашу вытаскивают из конюшни. Спустя пять минут приехала машина с врачами, и они побежали в конюшню с носилками. Марк рванул было туда посмотреть, что происходит, но в этот момент мать схватила его за шиворот и так дёрнула за рубашку, что первая пуговица с треском отскочила и затерялась где-то в траве.

Мальчик охнул и остался стоять на месте, как пригвожденный.

– Не суй свой нос, куда не следует, понятно тебе? Иди лучше поищи брата, мне нужно серьёзно с ним поговорить и узнать, что случилось в конюшне и как вы к этому причастны.

Марк опустил глаза и пошёл прочь от Тины. Он видел боковым зрением, как врачи вынесли из конюшни носилки с телом Уилла, которое покачивалось, словно на волнах, под ритм идущих врачей.

Эти волны мягко качали Уилла, унося в забытье, туда, где он не чувствовал боли. Наверняка там ему было хорошо и спокойно. Тогда он ещё не знал, что жизнь больше никогда не будет прежней.

Наступила ночь, Марк порядком замерз, но продолжал искать брата. Останавливаться было нельзя, нужно найти Твена, иначе брат не переживёт эту ночь и погибнет. А вместе с ним и Марк. Как жить без брата, он не представлял, да и не мог.

В его детском мозгу такие мысли не зарождались, да и откуда им там взяться, если его Твен всегда был с ним, с самого их рождения. Если бы он пожелал, он бы всегда был рядом с братом и никогда не отпускал его руку. Только так он чувствовал себя в безопасности. А ещё он чувствовал, что когда смотрит в серые глаза Твена, то видит маму, и эмоционально становится ближе к ней. Он не мог потерять и Твена, и маму в один вечер.