И что другие мужчины ему в подметки не годятся. Особенно Женя…
— Ты все еще пьешь ванильный латте? — спрашивает он.
— Нет, теперь я люблю с соленой карамелью.
— Вкусы меняются…"
"Да уж. Мои поменялись кардинально. Когда-то мне нравился этот… рыхлый батон. Так его называет Варлам. И это всплывает у меня в голове. Я улыбаюсь.
А Женя думает, что я рада ему…
— Как дела? — спрашиваю я.
— Да не очень…
— Что так? Помирились с Наташей?
— Мы разводимся, — выпаливает Женя.
— Да? Жаль. И извини, если я этому поспособствовала.
Мне сейчас, действительно, жаль Женю. Просто я такая счастливая! И добрая. И люблю весь мир.
Женю не люблю, конечно. Но зла ему не желаю.
— Ты правильно тогда сделала, что все ей рассказала. Ты вообще очень правильная. Хорошая. А я плохой. Был. Но я исправлюсь!
— Да? — с интересом спрашиваю. — Как именно ты собираешься исправляться?
— Я начал ходить к психологу. И многое понял.
— Поздравляю.
— Понимаешь, когда мы были с тобой… Я просто был не уверен в себе.
Мне казалось, что я не настоящий мужик.
Тебе не казалось! Но ладно. Я промолчу. Не буду ломать психику и самооценку человеку, который пытается собрать себя у психолога.
— Ну вот, мне казалось… Поэтому я и пытался… с разными. Чтобы доказать самому себе.
Я вспоминаю, как узнала о многочисленных изменах Жени. И мне вдруг становится тошно. В самом прямом физическом смысле.
Официант как раз ставит передо мной латте. Может, от кофе полегчает? Я беру его и подношу к губам.
Резкий кофейный запах ударяет в нос. Тошнота усиливается.
— Яночка, прости меня. Я был мерзавцем. Я не понимал, что делаю тебе больно.
— Прощаю, — бормочу я, поднимаясь.
Так. Кажется, мне надо в туалет. Срочно.
— Яна…
Женя хватает меня за руку.
— Давай начнем все с начала…
Он что, совсем дебил?
А, я не сказала ему, что выхожу замуж. И огромный бриллиант на пальце он, видимо, не заметил.
Да даже если бы не выходила…
Он был бы последним человеком на земле, с которым я бы согласилась начать хоть что-то.
Зачем я вообще пошла с ним в кафе? И почему он позволяет себе хватать меня за руку?
Я выдергиваю свою ладонь. Злюсь.
И, кажется, от злости тошнота проходит.
Так. Мне лучше или нет? Не пойму. Все еще тошнит, но, кажется, не настолько, чтобы срочно бежать в туалет. Надо просто выйти на улицу, подышать.
Я беру сумку и торопливо иду к выходу.
Женя, как приклееный за мной.
— Яночка, ты куда?
— Женя, отвали, — грублю я.
